«Пролетая над гнездом кукушки» versus «Пролетая над гнездом кукушки»

Идею познакомиться с одним из самых популярных произведений западного мира мне ненавязчиво подал «друг с Facebook». Дескать, а какие книги вы прочитали из списка 100 лучших произведений на английском языке по версии журнала Time? Список оказался, как и следовало ожидать, весьма увесистым, как-никак целая сотня наименований, и к моему изумлению я знаком был лишь с несколькими процентами из них. Решив слегка наверстать свое отставание по версии Time, я выбрал то, что первое бросилось мне в глаза. А именно «Пролетая над гнездом кукушки». Тем более что в природе существует и фильм, снятый по этому роману. Тем самым открылась интересная возможность сравнить два произведения: печатное и визуальное.

Кстати, забегая немного вперед. Для любого жителя Европы кукушка — та птица, что не строит гнезда, а подбрасывается свои яйца в гнезда к другим птицам. Но кукушки Северной Америки строят гнезда и самостоятельно высиживают птенцов. Более того, в английском, а роман и кинофильм созданы в США, название звучит как «One Flew Over the Cuckoo's Nest». И английское слово Cuckoo означает еще и «человека с приветом». Впрочем, и на русском языке «ку-ку» частенько говорят о людях, двинувшихся умом. И ведь именно о сумасшедших ведется рассказ в «Пролетая над …».

«Пролетая над гнездом кукушки» by Кен Кизи (1962)

Удивительно, но роман Кена Кизи, выпущенный в свет в далеком 1962 году, не получил ни одной престижной премии, хотя и принес его автору несравненную популярность. В те времена в США, а именно там и появился на свет роман, во всю действовали группировки битников и хиппи. К коим, без сомнения, относился и сами Кизи. Процессы, происходившие в США, открывали новые свободы, и граждане охотно ими пользовались.

Кен Кизи, как Филип Дик, активно пробовал различные вещества, что опять-таки было мейнстримом в то время. Единственное, что в отличие от Дика Кизи принимал препараты по долгу службы (во время учебы в университете, Кен подрабатывал в психиатрическом отделении местного госпиталя и, по сути, ставил добровольные опыты на себе). И именно там, в госпитале, он набирался фактуры для написания своего знаменитого романа. Именно в госпитале и, скорее всего, под действием веществ, запрещенных в РФ, он и выкристаллизовал идею, вполне в духе движения хиппи, о насильственном переформатировании выпавших из общества личностях. Не больных людей, а не переваренных общественным комбинатом нонконформистов. И конечно же, срезание углов происходит в психиатрических лечебницах, где любая нестандартность есть путь на стол для проведения бесчеловечных опытов.

В романе автор ведет повествование от лица метиса североамериканского индейца и белой женщины. Вождь, такую кличку дали пациенты здоровенному детине, ростом под два метра, пережив несколько душевных потрясений, связанных с изменениями в жизни и укладе его народа, а заодно и от службы в армии, загремел в лечебное заведение для душевнобольных. Что примечательно, Кен Кизи подрабатывал как раз в военном госпитале, а США во время написания романа уже прошли через Вторую Мировую, Войну в Корее и ввязывались во вьетнамскую авантюру. Поэтому тема посттравматического синдрома для того времени была остра как никогда. Так вот, метис коротает свою жизнь в клинике, старается, как и все остальные пациенты, адаптироваться к распорядку в заведении, уничтожить свою индивидуальность и вернуться в отвергнувшее его общество полноправным безликим винтиком.

Несмотря на свой рост и огромную физическую силу, Вождь замыкается в себе, так как он сдался, у него кончились силы противостоять жестокому внешнему миру. И из великана, большого и могучего как дерево, он превратился в маленького и слабого человечка только и способного что мотать шваброй. Кстати, в этом месте встречается еще одна игра слов в романе, не отмеченная во многих источниках. Вождь все время проводит со шваброй, вытирая грязь и биологические отходы от пациентов. В своих «видениях» он так же не расстается со шваброй. Фамилия же Вождя Бромден (Bromden) доставшаяся ему от его матери, так как у индейцев зачастую нет фамилий, созвучна с произношением слова швабра (broom) в некоторых преимущественно сельскохозяйственных штатах, таких как Орегон (где Кизи прожил свое отрочество и юность).

Спокойную и размеренную жизнь в отделении внезапно нарушает рыжий здоровяк, смутьян и кутила, любимец и любитель женщин, заключенный, переведенный на обследование из тюрьмы. И он тут же становится главным героем романа, его центральным персонажем, его движущей силой. Мак-Мерфи настолько заряжен энергией, что он умудряется сразу же противопоставить себя всем внутренним правилам и распорядкам заведения. Он вдыхает новую жизнь в ментально зачахшие тела пациентов и, в конце концов, приводит их к исцелению попутно разрушая тщательно размеренную врачебную структуру.

Примерно к середине повествования наступает поворотная точка романа. Апекс происходит ровно в тот момент, когда Мак понимает, что он может остаться в психушке навсегда, а его самого могут превратить в овощную культуру. Попутно Кен Кизи вкладывает в мысли Вождя свои ощущения о борьбе общества с нонконформизмом. И напомню, что 50-60 года — самый расцвет борьбы индивидуальности с ханжеским викторианством в США. И далее тема противостояния комбинату по переформатированию, тому как остаться самим собой, идет красной нитью по всему роману. И ведь Мак-Мерфи до самого конца, остается верным себе, и целая машина медицины не может сломать его (как и прежде пенитенциарная система).

В романе помимо противостояния индивида и самых жестоких средств воздействия на него присутствует и незримый конфликт мужского и женского. Старшая сестра отделения выступает в роли нормализующего и расправляющего в болотную пустыню начала, а Мак в противовес ей создает хаос, опасность и ломает устои, какие только заведены. И несмотря на все мужество, силу и отвагу, Мак-Мерфи обречен на провал и проигрыш нетленному женскому началу, которое можно порвать, изрезать, задушить, уничтожить, но оно все равно будет творить свое добро и поступать во благо неразумных пациентов.

Попадая в отделение, Мак Мерфи должен был пройти освидетельствование на предмет того, является ли он психически нездоровым человеком или нет. На консилиуме персонала, собранном по данному случаю, Мак-Мерфи ставится в том числе и диагноз связанный с психопатией. Такой же диагноза был поставлен ему и судом, в результате чего Мак Мерфи и отправился в «желтый дом». Тема психопатии — остро встала в США в начале второй половины ХХ века. Тяжелое бремя капитализма, да катаклизмы становления сверхнацией, наложили определенное брея на жителей страны. В США от психопатии страдает примерно 2% всего населения и около 10% имеют те или иные склонности к данному заболеванию. А в криминальной среде, к которой, несомненно, относится и Мак, процент психопатов доходит примерно до четверти. И в романе описан как раз именно такой тип, который добивается своего, несмотря на окружающих, он идет по их головам, обдирает их как липку, и ради своей похоти готов рискнуть своими же товарищами. Но он не чистый психопат, Мак-Мерфи привязывается к своим «парням», испытывает к ним симпатию и не бросает в самый трудный момент их жизни.

При первоначальном чтении романа, если не знать, что Кен Кизи работал в психиатрическом отделении, то удивляешься с какой достоверной точностью он описывает быть и нрав заведения. Как аккуратно и буднично он раскрывает все ужасы, происходящие с несчастными, попавшими в отделение. Обилие уникальной лексики, достоверность процедур и выпуклость персонажей погружают читателя с головой в застенок, в терапевтическое отделение психиатрической клиники. Да и слог, связанность повествования у Кена Кизи просто на высоте. Вы не заскучаете, не выпадете в осадок и не отфильтруетесь даже после десятка глав за раз. Может быть по этой причине, а может быть потому, что на тему конформизма остро реагировало все прогрессивное общество США, книга моментально стала бестселлером. Она взлетела на вершину продаж за считаные месяцы и была включена даже в список книг для школьных библиотек. Хотя «реакция» повсеместно в судебном порядке запрещала роман и изымала его из публичного доступа в США. Кстати, последний случай произошел в Калифорнии аж в 2000 году во времена правления президента-саксофониста.

Подводя итог могу заметить, что книжный вариант однозначно стоит прочитать или хотя бы прослушать в аудиоисполнении. Рекомендую использовать перевод В. Голышева, сумевшего очень точно адаптировать некоторые чисто культурно чуждые русскому уху моменты.

«Пролетая над гнездом кукушки» by Милош Форман (1975)

Если успех книгу Кена Кизи нашел моментально, то фильм пришлось ждать более десяти лет. Почти сразу после выхода в свет романа он попал в клейкие лапки артистического клана Дугласов. Кирк Дуглас (а дедуле на момент написания статьи уже стукнул 101 год), выкупил права на кино и театральную постановку. В театре пьеса провалилась, да и с кинофильмом дела сперва не заладились. По мнению студий кинофильм о жизни в психиатрическом отделении будет мало интересен широкой публике. И только сын Кирка Майкл Дуглас смог докатить кинофильм до производства. Любопытно, но чешский режиссер Милош Форман два раза подвязывался к съемкам фильма, первый раз самим Кирком, второй уже Майклом.

никлсон, пролетая

Кадр из к/ф "Пролетая над гнездом кукушки"

На производство кинофильма было потрачено около 4 миллионов долларов старыми и все из личных средств клана Дугласов, так как ни одна из студий, так и не смогла решиться на продюсирование «Пролетая над…». По этой причине экономили практически на всем, на актерах, на декорациях, на специальных эффектах (которых в кинофильме просто нет). Единственное на чем не предполагалось экономить, так это на гонораре исполнителя главной роли — Джеке Николсоне. За свою работу он получил четверть всей суммы, ведь к тому времени он уже был знаменитостью первой величины в США, хотя до кинофильма «Сияние» оставалось еще добрых 5 лет. Впрочем, задумка Дугласов оказалась успешной и в результате кинофильм принес клану выручку в более чем 300 миллионов долларов.

По концепции Формана только Николсон должен был быть звездой на экране, а все остальные актеры должны оставаться в тени и никому не известными. Но набирали-то актеров второго плана самых талантливых! Так фильм «Пролетая над…» дал дорогу новому поколению актеров большого экрана, к примеру, у Дени Де Вито кинокартина стала первой и его карьера покатилась в гору именно с кукушки. Вообще, если абстрагировать от сюжета и сосредоточиться только на игре актеров, то можно смело отметить, что второстепенные роли сыграны не хуже, чем у корифея Николсона.

пролетая над гнездом, вождь, мяч, баскетбол, николсон, макмерфи

Кадр из к/ф "Пролетая над гнездом кукушки"

Кинокартина «Пролетая над гнездом кукушки» оказалась не только сверхуспешным коммерческим проектом, но и собрала кучу премий. Я насчитал целых 17 выигранных номинаций. Оскары, Золотые глобусы и почетные грамоты от Британской школы киноискусств. Если б в то время существовал Сочинский кинофестиваль, то Форман собрал бы все статуэтки и оттуда. Я помню, как в 80-х «кукушку» крутили даже в советских кинотеатрах, но в малых залах и во внеурочное время, но тем не менее. Успех у фильма однозначно больше, чем у книги. Ведь фильм-то я посмотрел первым, в тех самых, 80-х.

Поэтому за все время прочтения книги меня постоянно преследовал образ Николсона, причем скорее не из кинофильма «Пролетая над гнездом кукушки», а из «Сияния». Ведь герой там тоже слегка не в себе, а сыгран куда более характерно, нежели в «кукушке».

пролетая над гнездом, псих, вихрастый

Кадр из к/ф "Пролетая над гнездом кукушки"

А не пройтись ли мне по различиям между кинофильмом и романом? А вот и пройдусь!

В книге, при чтении, создается перламутровый мир, обитый плюшем. Главную роль в нем играют персонажи, люди, их чаянья, надежды, желания и страхи. Почти все и повсеместно строится именно на характерах, на взаимодействии героев. В фильме зритель сразу же попадает в депрессивный реальный мир, со всей мириадами мелких деталей: окурками, камешками, длинными ногтями и порванными спецовками. Фон в кинофильме играет наряду с актерами, а иногда чуть ли не больше.

Пролетая, вождь, никлсон, мак мерфи, хой

Кадр из к/ф "Пролетая над гнездом кукушки"

Глазами событий в книге выступает Вождь, все происходящее вокруг него проходит через его же собственное, искаженное восприятие. В книге Вождь — настоящий сумасшедший. В фильме же все не так. Главный герой Мак-Мерфи, все происходящее крутится вокруг его нестандартной личности, нет никакого искажения действительности. Зритель видит и ощущает события так, как они изображаются стараниями актеров.

Некоторые сцены в фильме значительно порезаны, некоторые видоизменены. Зачастую у зрителя нет четкого понимания почему Мак-Мерфи действует так или иначе, почему с ним все это происходит. В романе же даны четкие обоснования всей событий и происшествий. Разбил он стекло рукой потому, что не мог терпеть жестокость старшей сестры по отношению к пациенту, затем разбил его еще раз, показывая пренебрежение к местному закону и порядку. В фильме напрочь отсутствует страх сестер перед Мак-Мерфи, а в книге они испытывают священный страх перед настоящим мужиком. И даже старшая сестра боится Мак-Мерфи, только виду не показывает.

пролетая над гнездом, психи, тренинг

Кадр из к/ф "Пролетая над гнездом кукушки"

Знаменитые труселя с китами Мак-Мерфи мелькнули только в одном единственном кадре, в то время как в книге они играют существенную роль и упоминаются автором не просто так. Да и поездка на рыбалку в романе занимает значительный объем, так сама подготовка и действия Мак-Мерфи там характеризуют его совсем не так, как в фильме. У Формана же рыбалка лишь спонтанная хулиганская отдушина в рутине лечебных процедур. А эпизоды с проститутками? В романе Кизи им отводится свое, определенное место. В частности, в эпизоде с ожиданием разрешения на выход из порта, вся «зеленая» команда подвергалась моральному унижению, так как не могла встать на защиту девушки унижаемой портовыми остолопами. И именно на этом моменте, в том числе, завязаны переживания индейца по поводу «размера» человека. В фильме же до нас доносится только отрывок из всей триады про размеры людей.

Пролетая над гдензом, псих, отделение, очки, пижама

Кадр из к/ф "Пролетая над гнездом кукушки"

В общем, сценаристы настолько искромсали роман Кизи, настолько вывернули его наизнанку, что из фильма напрочь исчез основной лейтмотив. Вместо борьбы с несокрушимым комбинатом осталось только жалкое кривляние, мелкое хулиганство и пустая бравада. Вместе с вытертыми из книги моментами исчезло и вечное противостояние мужского и женского. В фильме осталось только место действия, основные персонажи, да результирующие события. И больше ничего общего между фильмом и романом нет. Видимо, по этой причине Кен Кизи судился со студией и крайне негативно, с применением разнообразной обсценной лексики, высказывался о кинофильме по его роману.

В защиту Формана и сценаристов Дугласов могу сказать лишь то, что сделать адаптацию хорошего романа к большому экрану — труд не из простых. И даже в таком обкромсанном виде экранное время заняло более двух часов. Но в целом кинофильм вышел весьма достойным для 70-х годов, но смотреть его я не буду рекомендовать. Лучше остановиться на оригинальном романе. Он живее, логичнее и куда трагичнее, чем дериватив в виде художественного кинофильма.



Добавить комментарий