Трихлозан

Внимание! В произведении демонстрируются сцены неумеренного приема алкоголя. Не рекомендуется лицам до 21 года.

lab, destoryed, robot, blood, man. cover, Трихлозан, кравченк, владислав
Отдохнуть в середине ноября, съездить куда-нибудь в теплые края, избавиться от постоянного серого неба Владимирграда, что может быть нелепее? Я долгое время тоже так думал, пока отсутствие солнца меня полностью не доконало. Непрерывная журналистская беготня, бесчисленные поиски инфоповодов, попытки прорваться на фуршеты, бессмысленные светские вечеринки и закрытые презентации, хамство по телефону от интервьюируемых и все прочие прелести меня окончательно добили уже к семнадцатому ноября. Работоспособность незаметно упала до своего критического порога, и я ясно ощутил, что моя батарейка полностью разрядилась.

Никифорович хорошо понимал нашего брата журналиста и в случае творческого кризиса предоставлял возможность, без вопросов, взять отгул на пару дней. Дабы выжатый досуха трудяга смог отлежаться в домашнем полумраке, подумать о вечном, о смысле жизни. Глядишь и к концу первого дня в голове нет-нет да возьмет и заведется какая-нибудь стоящая мыслишка, которая потянет за собой огонек продуктивности.

Так должно было произойти, но только не в этот раз. Моя ненаглядная вбежала в нашу скромную квартирку на Обводном, ровно в двенадцать тридцать. Как раз в тот момент, когда я сумел, наконец-то вырваться из крепкого объятия спальни и неимоверными усилиями, по стеночке, добрался до кухни.

В горле все пересохло, а в голове отдавался каждый мой шаг. Хорошо же вчера мы погуляли с коллегами. Следовало все же уйти немного раньше, а то половину творческого отпуска я проведу в мучениях возвращения к нормальной жизни.

— Ты, представляешь?

Анастасия, в девичестве Сидорова, влетела в мою жизнь, как ураган, а ее слова прогремели в сознании, словно грозовые разряды. Я поморщился, а в голове загудело с новой силой.

— Нет, ты представляешь? — она подошла поближе, даже не разувшись, уставилась мне прямо в лицо. — Эти нехорошие люди выкинули меня на улицу! Они уволили меня за один день! Видите ли, у них прошло сокращение и никого кроме как меня уволить они не могут!

— Да, это очень, очень… — со страдальческой миной выдавил я из себя. Хотя появление дрожащей супруги средь бела дня в будни, ничего хорошего не предвещало.

— Пенсионеров они сократить не могут, мамочек с детьми они в отставку отправить тоже не могут, молодежь тем более не могут. Остается кого?

Я выпучил глаза и, постепенно сползая по стене, уставился на Настю в надежде, что вопрос все же был риторический и мне не следует на него отвечать.

— Именно так! Уволили меня! — она резко развернулась, словно бы потеряв интерес ко мне, и отправилась куда-то за пределы моего видения хотя ее голос по-прежнему разрывался небольшими, но упругими шариками в моей голове. — До пенсии мне далеко, детей нет, да и тридцать пять не юный возраст! Наглецы! Паршивцы! Я напишу еще в трудинспекцию на вас! Ох, как напишу!
Воспользовавшись моментом, я все же сумел встать на ноги. Благо большой и белый друг, с холодной бутылочкой темного пива находился уже в пределах досягаемости. До него оставалось каких-то пять шагов. Мобилизовав все силы организма, я сумел одолеть три, как со стороны комнаты послышалась какая-то возня, а затем сдавленные ругательства. Наверно Настя обо что-то споткнулась, теперь вымещает свой гнев на безвинном бездушном объекте.

Сохраняя стоическое равнодушие ко всё нарастающему шуму в соседней комнате, я протянул руку, дернул за ручки и створка холодильника распахнулась, обдавая меня охлажденной смесью ароматов вчерашнего салата, прогорклого майонеза и маринованных оливок. Но бутылки пива на привычном месте не оказалось. Обшарив взглядом все полки и даже слегка присев, я не приметил ничего, что хотя бы отдаленно напоминало вожделенные формы алкогольной посуды.

Но, увы, никакого стекла там не было и в помине. А шум за стеной все нарастал и неумолимо приближался к кухне. На мое счастье, я заприметил тусклый блеск полированного металла откуда-то с боковой стенки. Присмотрелся. Так и есть. На нижней боковой полочке примостилась банка! Несмотря на весь свой журналистский талант, я не могу описать того, как я схватился рукой за банку, как она нежно обожгла ладонь приятной прохладой, а я зубами потянул за язычок, пытаясь открыть банку, порезал губу, почувствовал сладковатый вкус крови на языке, наклонил банку и, наконец, влил в себя целую пинту хорошего английского эля.

Читать далее ...



Кайдзен: Ключ к успеху японских компаний — вся суть на одном листке

kaizen, кайдзен

Три строительных блока бизнеса — это «железо», «бумага» и люди. TQC начинается с людей.

Периодически я читаю книги, как художественную, так и специальную литературу. Авторы там и там стараются раздуть объем до как можно большего размера. Ведь издатели не смогут продать книжку из десяти страничек задорого. Вот и льют писатели воды столько, что порой к концу книги забываешь о том, что же было в ее начале. Поэтому при чтении книг, не относящихся к развлекательному жанру, я желаю выжимки наиболее интересных и поучительных моментов. Если читаю книгу в электронном формате, то пользуюсь OneNote, если печатную, то применяю тот же OneNote, но текст перефотографирую.

Ниже я приведу скомпонованные выдержки из книги Масааки Имаи «Кайдзен: Ключ к успеху японских компаний». Книга была впервые издана в 1986 году, поэтому ни о какой информатизации в ней нет и слова, что очень хорошо, так как без компьютеров, сетей и принтеров, понять суть кайдзена. Конечно, сейчас, спустя тридцать с лишним лет, всякие «кружки» выглядят архаично, но именно в этой назамутненной простоте и кроется вся суть, которую следует уловить и, адаптировав, применить к современной реальности.

Читать далее ...



История Олафа Соренсена. Невероятная, но возможная.

история олафа соренсена владислав кравченко рассказ про норвежца француженку и ЦЕРН с большим адронным коллайдером

Глава 1

Тристан де Вилье, главный редактор газеты «Вечерний Гренобль» шел размашистым и уверенным шагом по пятому этажу семиэтажного офисного центра. Тристан направлялся к лучшему своему кадру. По крайней мере, именно так он полагал все предыдущие полгода, пока Доминик Бюро, журналистка, только что окончившая профильное заведение, трудилась в его газете. И у него на то были все основания. Старые кадры уже исписались окончательно, им надоело перемалывать одни и те же региональные новости, а ничего нового в округе не происходило. Студенты не бесчинствовали, главы мировых правительств не прилетали на форумы, даже глобалисты обходили предгорье Альп стороной. В общем, в газете царил полноценный застой, разлагающий как само издание, так и всех его читателей.

А вот Доминик… Что-то в ней было такое, что не давало Тристану сидеть на месте. И даже возраст как-то отступал, когда этот почтенный господин, предпочитающий твидовые костюмы классического профессорского покроя, приближался к мадмуазель Бюро. Возможно, это энергия ее молодости, дух не покидающего авантюризма или же притягательная безрассудность и полное отсутствие застенчивости. Временами у месье Вилье создавалось впечатление, что если попросить Доминик взять интервью у президента России, то она за неделю доберется до него, и получит-таки интервью.

- Доброе утро, девочка моя! – Тристан слегка поклонился.

На появление босса журналистка отреагировала незамедлительно, не то что остальное болото пишущей братии, она встала по стойке смирно, оправила на себе белую блузку и черную юбку до колен. Все произошло, скорее всего, спонтанно и неосознанно, но возымело определенное воздействие на Тристана. Он запнулся и из головы вылетело то, собственно зачем он и пришел к своей сотруднице. Старость, а еще тут эти формы.

- Да, патрон? – Доминик слегка наклонила свою милую головку, чтобы лучше расслышать с чем же Вилье к ней пожаловал.

- Я. Э-э-э, – вместо ответа протянул Тристан. – Ну, я… Гхм… Да что же это. Вылетело из головы. Зачем же это я…

Вилье смутился, залился розовым румянцем, проступающим из-под седой бородки. А в довершение образа растерявшегося школьника он еще и опустил голову, будто бы собирался как следует рассмотреть все ворсинки на ковровом покрытии редакции.

- Патрон, вы, наверное, пришли поговорить о моей работе? О той статье про беженцев на юге Франции? Или может быть о социальной напряженности среди студентов в нашем кампусе на рю де Сталинград? – Доминик совсем чуть-чуть согнула колени, так, чтобы иметь возможность смотреть в лицо Тристану. Все же между ними была разница не только в возрасте.

- Я… О да, о вашей работе! – главный редактор моментально воспрянул духом, как только понял, что ускользнувшая мысль, снова вернулась в его умудренную опытом голову. – Я пришел поговорить о твоем новом задании, девочка моя.

- Да, я слушаю, – мадмуазель Бюро присела на краешек ее стола, доверху заваленного бумагами.

- Ну, видишь ли, как бы это сказать… – Тристан опять задумался. – Новостной фон в нашей местности спокойный. Он был таким на прошлой неделе, в прошлом месяце. Весь прошлый год он не изменялся, да и пятилетка прошла без чего-то занимательного. В таких условиях издавать газету — сущее затруднение. Все мои журналисты уже потеряли квалификацию на этих «новостях». И я не хочу, чтобы ты точно так же закончила свою карьеру.

Доминик окинула взглядом своих коллег по цеху. Да, ситуация не из приятных. Трое откровенно попивали на работе отличные молодые французские вина этого года, еще двоих она не видела в редакции уже с неделю, а жалкие остатки о чем-то тихо перешептывались на крохотной кухоньке в углу и попивали напиток, отдаленно напоминавший кофе. И обменивались они новостями явно не по работе.

– В общем, ничего у нас не происходит. Абсолютно ничего. И твои статьи на злободневные темы для нашей газеты — настоящая отдушина. Я слышал, как люди их обсуждают в местных забегаловках. Ты молодчина, ищешь неординарные темы. Когда-то давно и я таким был, искал что-то новенькое, жаренное и интересное. Но всему и всем есть предел. Ты помнишь Жака?

Читать далее ...



Идеальный маркетинг. О чем забыли 98% маркетологов / Tilt: Shifting Your Strategy from Products to Customers. (2015)

книга, обложка, идеальный маркетингВ современном мире без постоянного усовершенствования своих знаний очень легко остаться на обочине прогресса. Поэтому и приходится время от времени обращаться к умным книгам или людям, стараться разбираться с новшествами, не забывать узнавать о новинках. Если остановился, то считай сейчас тебя обойдут на повороте и придется догонять. Это утверждение в полной мере относится и к бизнесу, где конкурентное давление готово скушать любого зазевавшегося ротозея. Вот и приходится время от времени поглощать очередной источник знаний, несущий крупицу мудрости.

На этот раз ко мне в руки попала удивительная книга по маркетингу. Люди, знающие меня близко, знают, что маркетинг в целом как науку, я наукой не признаю. Для меня маркетинг — всего лишь сборник практик по выстроению продаж и всего с этим связано. Но никак не наука. Поэтому к различного рода «учебникам» по маркетингу я отношусь с большим скепсисом, поскольку их авторы, желают не набить голову читающего полезными знаниями, а скорее положить в свой карман побольше хрустящих зеленых бумажек. Но книга Нираджа Джавара, в русском издании вышедшая под названием «Идеальный маркетинг. О чем забыли 98% маркетологов», стала приятным исключением. Нет, после издания «Идеального маркетинга», сам маркетинг не стал в одночасье научной дисциплиной, но практики и доводы, изложенные автором в книге, стоят того, чтобы с ними ознакомился даже самый негативно настроенный читатель с опытом партийного руководства за плечами.

В книге «Идеальный маркетинг. О чем забыли 98% маркетологов» читатель постепенно погружается в осознание того, что со времен Адама Смита и Генри Форда мир слегка видоизменился. И в плане бизнеса, за редким исключением, начали действовать немного другие законы, чем сто или двести лет тому назад.

Читать далее ...



История Кости Брюнина. Невероятная, но возможная.

istoriya-kosti-bryunina-coversmall- А вот и наш лучший кадр, – генеральный отошел в сторону, и единоличный владелец компании наконец-то увидел того, о ком он уже битых полчаса беседовал в кабинете директора.

Упитанный, уже не молодой, с намечающейся лысиной и редко расчесанными волосами, владелец полноправно сидел за директорским столом и внимательно изучал вошедшего Брюнина. Он медлил и ничего не говорил, пауза затягивалась. Генеральный торопливо переводил взгляд с Брюнина на владельца, с владельца на Брюнина, потом цикл повторялся.

- Э, Константин, подойдите, пожалуйста, сюда, – генеральный наконец-то не выдержал и перешел к активным действиям, – вот сюда, вот, – он отодвинул стул от длинного совещательного стола полированной имитации красного дерева и жестом показал Косте, куда ему следует присесть.

Брюнин молча подошел к предложенному месту, и как предлагалось сел. Спарринг взглядов продолжился на короткой дистанции. Владелец и сотрудник внимательно друг друга изучали.

- Уж больно молод он, – владелец отвернулся от Брюнина и уставился с ангельским выражением лица на генерального, – ты не находишь?

- Да нет, почему же, вполне адекватный возраст, – спина генерального покрылась испариной, он очень хорошо знаком с подобным выражением лица владельца. Владелец явно хотел найти какой-то изъян в предложенной кандидатуре. Только вот какой генеральный пока не понимал. – На смену Вениамину Степановичу у нас, собственно-то, и кадров нет. Продажников всего восемь, самые активные это Васюткин, да Брюнин. Но Константин достигает лучших показателей в своей работе. Стабильно достигает. Хоть он у нас трудится всего восемь месяцев, но отзывы по предыдущим местам работы у него отличные. Все по продажам.

- Ну а чем вы, Костя, занимались до нас? – теперь владелец повернулся снова к Брюнину. Подспудно его что-то беспокоило в Константине. То ли его бесцветные глаза, то ли редеющая и безжизненная каштановая шевелюра. Нет конечно, он и сам активно терял волосы, но что-то было не так. Он нутром чувствовал, что в мужчине средних лет таилась какая-то неопределенная опасность. А он любил доверять своим чувствам, поэтому и не спешил поддаваться на льстивые уговоры генерального.

- Я возглавлял отделы продаж в нескольких компаниях. Пять лет проработал в косметике и бытовой химии, но, к моему сожалению, компанию развалил конфликт учредителей. Затем перешел в компанию по реализации двигателей для насосов. Проработал там три года. А там у нас сбежал финансовый директор с кредитами и компанию пришлось ликвидировать. Теперь я у вас.

- Ну а ты что можешь сказать о нашей продукции? – владелец покрутил в руках карандаш и незаметно перешел на «ты».

- Для меня вопрос о продукции — краеугольный. Я знаю, что наша продукция не имеет аналогов на мировом рынке. Наши термокаталитические газовые генераторы уникальны. Ведь только у нас природный газ перерабатывается напрямую в электричество. А подобного нет ни у одного производителя в мире. С другой стороны, у продукции есть и определенные недостатки, некоторые из них могут стать препятствием для приобретения генераторов некоторыми категориями покупателей. Я всегда честен и открыт с моими клиентами, преимущества выпячиваю, а недостатки стараюсь сконвертировать в преимущества. Поэтому мои клиенты мне доверяют. И я никого не обманываю.

- Ну а сможешь возглавить наш отдел продаж? Знаешь ведь, что дела со сбытом у нас пока идут неважно. Откровенно буксует корпоративный сектор. Развивать его начали давно, да Вениамин что-то сдал в последнее время, пока совсем не покинул нас.

- Я считаю, что позиция Вениамина Степановича была верной. Он правильно определил приоритеты и направления. Но проблема у нас в низком качестве персонала. Они просто ленятся выполнять свою работу. И дело тут даже не в премиальных. У людей нет задора, у них нет цели и конкуренции ни с внешними силами, ни внутри.

- А за что тебе дали кличку «лютый»? – поставил вопрос ребром владелец.

Генеральный аж поперхнулся и от неожиданности слегка подпрыгнул на стуле.

Читать далее ...



История Коли Трубочкина. Невероятная, но возможная.

kolyatrubochkin-smallcover- Итак, дорогие мои детки, – старик подманил широкими жестами детвору к себе. - Хотите расскажу вам историю? Историю того, как я очутился на этой благословенной земле. Ну же, угомонитесь, угомонитесь!

Старик совершил еще несколько пассов руками. Детвора наконец-то заметила его движения и с интересом собралась вокруг старца, образовав что-то наподобие небольшого, но живого кружка.

- Когда-то давно, меня звали Николай Трубочкин. А друзья называли меня просто Колей. Тогда я еще лелеял надежду на то, что буду выдающимся ученым-биологом. Я был еще молод, полон сил и хотел покорить этот мир…

- Деда, – протянул взлохмаченный внук, – а что такое ученый?

- Ученый? – старик нахмурился, стараясь подобрать верное слово. – Ну, ученый, это такой… Ну, кто занимается наукой. А в моем случае я занимался наукой биологией. Разбирался с тем как устроены наши тела, как они работают. Тебе понятно?

Старик недоверчиво зыркнул на своего потомка, и замер в ожидании ответа.

- Да-да, понятно! – ответило чадо, очищая невесть откуда взявшийся банан.

- В те далекие времена, – рассказчик закатил глаза, – я жил со своей семьей в далекой и холодной России. Зимой там очень холодно, идет снег, а люди вынуждены носить теплые одежды, иначе умрут от холода.

Глаза нескольких детенышей округлились, и они уставились на пращура с невероятным интересом.

- Да, так зимой выйдешь и все, замерзнешь и скончаешься в снегу! В те года у нас там царил настоящий хаос. Везде была разруха, голод. Мне и моей семье чудом удавалось добывать пропитание. Я и моя жена, мы регулярно ходили на работу, но наше положение становилось хуже с каждым днем. В нашей квартире становилось все холоднее, а денег на работе платили все меньше и меньше. Да и везде так происходило, по всей стране. И я даже слышал, что врачи, приезжающие на вызовы к пенсионерам, иногда грабили несчастных стариков, убивали их. А иногда и съедали. Вот такой голод был в то время у нас.

- Деда, – взлохмаченный малыш встрял в рассказ, пытаясь затолкнуть в себя очищенный банан, – а кто такие пенсионеры?

- Ну это старые люди, которые всю жизнь работали, а потом уже не могли работать. Так государство платило им деньги на проживание. Ну или должно было платить.

Рассказчик обвел свою паству, сидящую с открытыми ртами и внимательно смотрящими ему в рот, взглядом и удовлетворенный, продолжил:

- И вот однажды, меня вызвал мой начальник и говорит, что институт закроется через две недели и у него нет денег мне на зарплату. Я был очень опечален. Я не знал как кормить моих детей. А вечером, придя домой и рассказав все своей жене об институте, я втайне принял решение уехать в благополучные страны на заработки. А все заработанные деньги высылать ей в Россию. Решил и подговорил своего соседа дальнобойщика провезти меня контрабандой туда, куда он поедет в следующий рейс. Мне на удачу наутро тот отправился на своей фуре в самое сердце Франции, в большой город Париж.

- Деда, – встрепенулся все тот же взлохмаченный сорванец, успевший тем не менее проглотить половину банана, – а что такое фура?

- Фура — это такой большой и длинный грузовик, для перевозки товаров между городами и странами. И вот притаился я в фуре, в кузове, под грудой какого-то научного оборудования. А уже через несколько дней, пережив холод и голод в кузове грузовика, я вдыхал пьянящий воздух Монмартра и любовался яркими огнями Мулен-Руж. Моя жизнь на чужбине была не сахар. Я скитался, жил под мостами с другими бродягами. Работал носильщиком багажа за богатыми китайскими туристами, мыл посуду в уличных кафе, развлекал публику в качестве живой мишени. Но сколько бы я ни работал, мне хватало денег только на то, чтобы купить себе еду.

Читать далее ...



История Льва Давидовича, невероятная, но возможная

ИсторияЛьва-CoverSmallГлава 1

- Осуществил мягкую посадку на поверхность планеты, — в рубке управления орбитальной станции, сквозь миллионы километров, донесся голос из динамика.

Все присутствующие в помещении затаили дыхание и внимательно следили за происходящим на мониторах. А там раскинулась бесконечная ледяная долина с множеством торосов и обломков льда. В свете Юпитера лед Европы отдавал грязным желто-оранжевым цветом и совсем не походил на голубой или белый лед старушки Земли.

- Закрепился на льду, — прозвучало опять из динамиков, по мониторам пролетели небольшие облачка ледяной пыли.

- Лев Давидович, — к микрофону, торчащему на длинной ноге из центра контрольной панели, склонился светловолосый и сухопарый мужчина, — мы получаем телеметрию, пока все в норме. Как у вас ощущение, все нормально идет? Вы не спешите там.

Читать далее ...