Свиристели

Свиристели, владислав, кравченко, vladislav, kravchenko, boots, birds, сапоги, птицы, подковы, джинсы, бампер, машина, рассказ, техасГлава 1

Прелестный солнечный денек конца мая. Том - полноразмерный мужчина с мясистым носом на крупном лице и неопрятной кучерявой шевелюрой развалился в полосатом шезлонге и медленно посасывал светлый лагер, созерцая заросшие окрестности на своем участке. Еще несколько бутылочек «Бада» небрежно валялись опустошенные чуть поодаль. Том Тейлор отдыхал от вчерашнего заседания в местном баре и щурился от все ощутимее пригревающего весеннего солнца.

"Да, было же время", протянул Том и глубоко вздохнул. Но ни единого намека на нотки огорчения или сожаления в его голосе не прозвучало. Только далекое эхо былых подвигов, да смиренное шипение пивных пузырьков. Пенный напиток приятно стекал по высушенному горлу, а в голову с невероятной силой впутывались героические воспоминания. И Чикаго, где Том отслужил в полиции десять лет, и тот злосчастный случай с парнишкой, сынком мафиози, и его, Тома, позорное бегство из города, его верные друзья, которые помогли спастись от мафиозной мести, да захудалый Мэйсон, штат Техас, где он и провел все время до окончательного и бесповоротного выхода в отставку. Сделав глоток и откинув пустую бутылку, мужчина закрыл глаза и откинулся на спину. Так легче дышалось, а грустные воспоминания, всплывающие в памяти, не так терзали душу.

Сколько он прожил тут? Десять лет? Пятнадцать? Или двадцать пять? Том попробовал подсчитать. Он с легкостью вспомнил свой год рождения, несложной математической операцией подсчитал сколько ему сейчас лет. Два года назад он вышел на пенсию, его провожал весь отдел, они закатили неплохую пирушку, пригласили девушек, привезли несколько кег пива. Шериф еще расчувствовался, чуть ли не плакал, уповая на то, что ему больше никогда не найти такого заместителя. Ну, как же! Через неделю на месте Тома уже сидел прилизанный черноволосый Гонсалес. Тома чуть не хватил тогда удар, он зашел в участок, чтобы навестить эту девушку, Марию. А тут этот слизняк, отпускает ей комплименты и сидит своей задницей прямиком на бывшем столе Тома. От нахлынувших неприятных воспоминаний в глубине души снова забурлили нехорошие чувства, а по телу пробежала мелкая дрожь. Огромные кулаки отставного заместителя шерифа рефлекторно сжались. Он приготовился к бою, весь сжался в пружину с желанием наказать обидчика, посмевшего сесть на его стол и говорить лестные речи его, как он думал, женщине!

— Эй, Тэйлор, — слева донесся неприятный женский голос, но он смог вырвать Тома из прошлого, — старый ты хрыч! Опять пьяный с утра? Да сколько же это можно терпеть! Ни дня трезвого его не видела!

Нехотя Том приоткрыл один глаз, затем второй. За легким забором из рабицы он разглядел какое-то розовое пятно. Пятно слегка перемещалось из стороны в сторону и можно было биться об заклад, что именно оно и издавало столь неприятные ругательства.

— Тэйлор! — пятно прокричало громче, требуя внимания, а Тому ничего не оставалось делать, как привстать и попытаться сфокусироваться на раздражающем слух пятне. Пятном оказалась его соседка, женщина неопределенного возраста, арендовавшая соседний дом с участком в прошлом году. Никто точно не знал, чем именно Марси Бэннет занимается, так звали настойчивую даму, но, судя по всему, деньжата у нее водились.

— А, это ты Марси, — только и смог выдавить из себя Том.

— Да, это я, как ты мог догадаться! — Марси встала в позу поудобнее, а ее длинные, волнистые рыжие волосы колыхнулись в такт ее движению.

"Вот ведь, красивая же баба, а мужика найти не может. И все почему? Потому, что характер дрянной!", только и успел подумать Том, как его еще не пришедшее в себя тело и неокрепший разум приняли новый словесный удар.

— На дворе у тебя черти что творится! Все заросло сорняками, вон там проплешина около BBQ, вредители кишат, еще чуть-чуть и дикие звери заведутся!

Повинуясь сказанному, на полном автомате, Том, напрягаясь, осмотрелся, никаких диких зверей, да вообще никакой живности на участке не наблюдалось. Он присмотрелся еще, но опять ничего, только заросли прошлогодней травы, да мелкого кустарника. Непонимающе он снова уставился на соседку.

— А еще бутылок накидал! — женщина явно входила в раж от беззащитности своей жертвы. — И ведь не уберешь же их, так и будут лежать тут годами!

Том виновато улыбнулся. Действительно, обзавестись семьей и хозяйкой, которая сможет убрать бутылки, он так и не успел, а убираться просто так ему самому было банально лень. Все равно через неделю всю уборку придется повторять сызнова.

— Я уже, — голос соседки надломился и из грозного и крикливого превратился в жалобный и слезливый, — устала обрывать усы сорняков, которые так и лезут через забор! Хоть ставь глухой и двухметровый.

— Так, в чем же дело, Марси? Ставь забор, я не против! — примирительно согласился Тэйлор. Душевное спокойствие и равновесие сегодня ему дороже, чем справедливость в вынужденном словесном столкновении.

— Ох, Том, — Марси наконец-то успокоилась и снова облокотилась на столбик рабицы, — забор если и поможет, то только от енотов. А вот от птиц нисколько не спасет. А они у тебя так и кишат. И забор им перелететь никакого труда не доставит.

— Ну, птица — тварь такая, летает, где хочет. Мы ей не можем указывать, мол летай сюда, а туда не летай, — у Тома неожиданного для него самого, на волне продолжающегося умиротворения, вдруг открылся дар философа.

— Боюсь, что поедят всю мою рассаду эти твои твари, — с досадой ответила соседка. Если только не поставлю электрозабор за 13,85. Его вон в журнале рекламируют. Платишь карточкой по телефону, пришлют потом по почте за неделю.

Марси еще несколько раз повторила цену, но не дождавшись никакой реакции, скрылась за забором. Том вздохнул с облегчением, когда женщина испарилась из его поля зрения. Том еще раз оглядел свои владения. Небольшой задний двор его невеликого дома, действительно зарос и выглядел не то что неопрятным, скорее заброшенным. Тэйлор попытался вспомнить, всегда ли он у него находится в таком состоянии или только в последнее время. Но сколько он не вспоминал, все тщетно.

— Выпивка тебя погубит, ох погубит, — донеслось недовольное ворчание откуда-то из-за стены непрополотой зелени.

***

После разговора с Марси осталось очень неприятное послевкусие или, может быть, это просто горло саднило от холодного пива. Том поворочался в шезлонге, стараясь усесться поудобнее, но все никак не мог найти положения, которое его полностью бы устраивало. То ноге неудобно, то солнце светит в самый глаз, то рука затекает.

— Тьфу, — сплюнул в сердцах Том и встал, — вот ведь ведьма! А такое хорошее настроение было, взяла все и испортила. И где таких только делают?

Промучившись еще так некоторое время, Тэйлору пришлось встать и удалиться в прохладу дома. На улице все равно уже ничего не оставалось делать, да и солнце начало недобро припекать. Но и в его скромном одноэтажном домишке неопределенного светлого цвета никакого дела для Тома не нашлось. Он послонялся по дому, посидел в кресле, включил телевизор, где передавали какие-то несуразные муниципальные передачи, от которых только и пользы было, что тянули они в сон. Он проверил холодильник, тот оказался не девственно, но пуст. Лишь до крайности подозрительный кусочек пиццы с зеленой плесенью вместо томатного соуса, да банка сардин, неизвестно как появившаяся у Тома и пролежавшая тут, наверное, целую вечность. От вида несвежей еды в животе что-то напряженно икнуло и владельца дома осенило чрезвычайно полезной идеей.

— А не пойти ли мне в бар? Пропустить стаканчик-другой, — спросил Том сам у себя и посмотрел на наручные часы.

Мэйсон городок хоть и небольшой, каких-то пара тысяч человек, но как у любого уважающего себя американского населенного пункта, в Мэйсоне в обязательном порядке был полицейский участок, с небольшой тюрьмой для временного содержания, кинотеатр и бар. И как полагается любому уважающему питейному заведению, бар в Мэйсоне открывался с полудня и закрывался далеко за полночь, пока самый последний посетитель его не покинет. Тома еще ни разу из бара не выносили, он всегда уходил сам, но он слышал, что владелец бара не очень-то церемонился с перебравшими клиентами не желавшими покидать заведение поздно вечером. Вот такая вот историческая справка всплыла в памяти бывшего полицейского.

"В бар, так в бар", не то чтобы он принял решение, вернее совершил какой-то акт волеизъявления. Его тело захотело приобщиться к алкоголю, а разум оказался совершенно не против. Все равно ничем другим сейчас он себя занять не мог.

Кое-как приведя внешний вид в порядок, сменив рубашку, умывшись и причесавшись, Том переступил через порог своего дома. Он, по старой, профессиональной привычке, осмотрелся, держа руки на поясе, поближе к месту, где обычно находится кобура, глубоко, полной грудью вдохнул воздух. В носу моментально зачесалось, в горле запершило и Тому пришлось откашляться. После нескольких крепких ругательств и плевков на землю ему наконец-то удалось отделаться от сладковато-пряного запаха пробуждающейся от зимней спячки степи. И хотя в Мэйсоне зима не такая суровая, как в Мичигане или Колорадо, но растения и животные зимой ведут себя не так как летом, все замирает, затихает, погружается в летаргический сон. Совсем как жизнь в городке. А вот весной природа всегда старается наверстать упущенное за зимние месяцы и творит свою природную магию с утроенной силой.

Том аккуратно вырулил задним ходом с парковки и двинулся к главной улице, к месту сосредоточения всего приличного, что только есть в городке. Его автомобиль размеренно урчал многоцилиндровым двигателем, а мягчайшая подвеска избавляла водителя от информации о любых дорожных неровностях. Toyota Crown далеко непопулярный автомобиль на селе, да еще и в Техасе. Длинный седан, с огромными велюровыми сидениями, в которых утопаешь словно в зыбучем песке, мощный движок, с легкостью разгоняющий японскую махину до невероятных скоростей, да колеса разного диаметра на передней и задней осях. Местные, конечно же, предпочитают пикапы. Оно куда практичнее. И по бездорожью можно проехать в любую распутицу, а если нужно, то и груз перевезти без каких-либо проблем.

Том бы уже давно пересел на что-то более подходящее под местные реалии, но Toyota оставалась так же дорогой для него, как память и как благодарность. Сколько же прошло с тех пор? Японцы только-только добрались до юга со своими машинами. Владелец местной горно-обогатительной фабрики купил себе именно этот автомобиль. Он ему показался роскошнее и практичнее, чем Cadillac или Buick. А через неделю его сына похитила банда беглых мексиканцев. Они требовали умопомрачительный выкуп по тем временам. Но ему, Тому, удалось вызволить парнишку из лап бандитов, правда он сам чуть не схлопотал пулю. Она прошла аккурат между его рукой и боком, прошив насквозь форменную рубашку. Владелец настолько обрадовался вызволению своего чада, что не думая ни минуты, подарил авто Тому. Вот она, пожалуй, его единственная минута славы в Мэйсоне.

Том погладил рукой по рулю, словно лаская собаку или кошку. И аккуратно сделал традиционный круг почета по центральной площади. Он поступал так каждый раз, когда приезжал на службу. Проезжая мимо всех заведений, он заглядывал в приоткрытые двери, окна, старался уловить сигнал опасности, если вдруг их хозяевам что-то угрожает. Вот и сейчас он проехал мимо муниципалитета, кинотеатра, пары магазинчиков, миновал офис горнодобывающей компании, сбросил скорость около полицейского участка, своего бывшего рабочего места, заглянул внутрь через стеклянную дверь, но никого на месте не оказалось. Все парни куда-то разъехались. И двинулся дальше к заветному бару. Мэйсон городок небольшой, народу-то всего пара тысяч, живут в основном за счет добычи топазов, приезжающих туристов, да транзитного трафика по проходящему через город шоссе.

***

Через пару часов приема разнообразных напитков в единственном на всю округу баре Сэндстоун, Том, наконец-то почувствовал, что для него на сегодня хватит. Отсутствие семьи еще совсем не означало, что нужно и можно напиваться каждый день, да и не хочется быть выкинутым за порог, словно последний выпивоха. За свою долгую службу в полиции он четко усвоил, что алкоголь — худший друг адекватного поведения. Сколько раз он вытаскивал из различных передряг местных парней, перебравших выпивки, а кого-то приходилось и арестовывать. Хуже всего, если забулдыга вдруг ощущал себя героем и пытался противостоять властям. Тогда его или сажали в местную тюрьму в участке, либо просто лишали жизни, применив табельное оружие. Власть надо уважать, герой ты или нет.

А сейчас никакой власти у него не было и в помине. Кто он? Да никто, какой-то никчемный пенсионер, от которого и толку-то нет никакого. Оттого он норму свою знал и старался не превышать. Пропустил несколько рюмочек крепкого, заполировал местным винишком, поболтал с мужиками, слегка опьянел, но на ногах держался еще крепко и вел себя достойно.

— Эй, Том!

Тэйлор уже было направился к выходу, как владелец его окликнул. Джастин, хозяин бара, не только закупал вино, которое делали мелкими партиями в округе, но и старался завозить что-то экзотическое. Вот и в этот раз он держал какую-то винную бутылку, показывая жестами, что готов налить Тому на пробу.

— Джастин, — Тэйлор глубоко вдохнул, язык частично перестал слушаться от выпитого, — ты, отличный парень. Ты создал тут не просто место, где можно напиться, у тебя тут настоящий социальный клуб. Сколько я себя знаю, всегда так было! Ты, молодец!

— Том, не хочешь ли попробовать чилийского вина? Свежая поставка!

— Джастин, — Тейлор еще раз вдохнул полной грудью, — ты, отличный парень! Я уже дошел до меры, поэтому скажу твердое нет и не уговаривай меня.

Но сам того не ожидая, Том остался в баре и уговорил аж целых два бокала заграничного пойла. Вино оказалось очень интересным, оно напомнило Тому молодые годы, когда он с друзьями убегал после уроков в лес, где разорял подпольные заводики по производству самогона. Фермеры гнали его из чего только могли: из кукурузы, ячменя, свекольного жмыха, белого хлеба. А еще поговаривали, что некоторые, особо продвинутые, умудрялись перегонять и отходы свиноводства. Так вот вино из Чили чем-то напоминало как раз те самые, уникальные вкусы самодельного алкоголя. Ведь самогонщикам было важно не только получить градус, а еще и придать особый вкус и аромат своему изделию, вот они и добавляли туда всякие любопытные ингредиенты.

— Вино отличное, — Том встал и попятился задом к выходу, — думаю, что понравится всем твоим клиентам. Но, я лучше пойду, сижу тут у тебя уже три часа.

— Аккуратнее, Том, — владелец хотел еще что-то сказать, даже привстал и потянулся рукой с предупреждением, но не успел.

Том, двигаясь задом, не видел, куда он перемещается. А шел он совсем не к выходу, как думал, а к другому столику, где сидели иные посетители. И надо же было такому случиться, что он налетел на мужчину, совсем немного и легко, но тому хватило, чтобы облиться из бокала, который он держал в руке.

— Ой, прошу прощения, — Том развернулся к своему новоиспеченному визави, — я ведь совершенно не хотел, прошу прощения, что вот так вот, налетел на вас, неожиданно.

— Тэйлор! — пожилой мужчина встал, отряхиваясь. — Ну как так можно было! Как же так можно заливать глаза? А?

— Рон? — Том прищурился, стараясь получше разглядеть облитого. — Рон Коллинз? Это ты?

— Ну а кто же это будет еще как не я? Ты, просто, обалдуй, Том!

— Рон, не видел тебя с тех пор, как ты покинул пост советника, ты так изменился! — Тэйлор искренне удивился, встретив бывшее должностное лицо, отдавшее службе городу в администрации лет двадцать или около того.

— Да мы в основном, после выхода на пенсию Рона, — в разговор вклинилась супруга Коллинза, сидевшая тут же, за столиком и потягивающая цветастый коктейль, с зонтиками, трубочками и дольками ананаса, — все больше по друзьям разъезжаем. То в том городке, то в другом, то там прием, то тут раут. Даже и дома-то не бываем.

— О, мадам, — Том учтиво склонился, — очень рад за вашу насыщенную жизнь.

— Тэйлор, — Рон никак не мог успокоиться, а раздражение продолжало грызть его, — ты настоящая скотина, посмотри, что ты сделал с моей рубашкой! С моим биспоком, его теперь не отстирать! Он обошелся мне...

— Рон, Рон, прости, пожалуйста, ну я совсем не нарочно, а?

— Тэйлор, да ты же в стельку пьян! Вот, первый раз за год, решили с супругой зайти в наш бар и наткнулись на настоящего пьянчугу! И что, ты так каждый день напиваешься? Да ты же на ногах уже не стоишь!

На словах о ногах, Тому пришлось прислушаться к своему организму, проверить как его мышцы в ногах отзываются на приказы мозга.

— Да, не, что ты, Рон, да как можно, я вовсе нет, не каждый день...

— Да? — по изменившемуся тону советника можно было понять, что он все же начал успокаиваться. — И чем же ты занимаешься в свободное... Да вообще, чем ты занимаешься-то? Ты же на пенсии, верно?

— Так, точно, на пенсии, а занимаюсь я...

Тэйлору пришлось крепко призадуматься, чем же таким он все же занимается. На ум не приходило решительно ничего. Он никуда не ездит, ни с кем особо не дружит и не встречается, хобби у него тоже нет. Все очень стабильно, но по всему выходит, что чрезвычайно скучно он живет.

— А мы, — на выручку пришла супруга Рона, — в этом году организуем конкурс на лучший приусадебный участок нашего городка. Вот, Рон, тоже будет участвовать. Голосовать будет специальная комиссия из штата.

— Рон, не знал, что ты заделался садоводом, не знал.

— Том, надо же занять свободное время чем-то. Садоводство умиротворяет, да дает нагрузку физическую. И тебе советую тоже, не напиваться в баре, а заняться садом.

— Да ну, что там заниматься, подстриг, покрасил, посадил... А, ерунда. С этим справится и индеец из резервации... Да и не пью я, это так, зашел, поцапался с соседкой моей.

— Той писательницей? — похоже, что Рон совсем отошел и забыл про свою испорченную рубашку. — Как ее там?

— Да, какая она там писательница, возится на своем дворе, все жалуется, дескать от меня ползут сорняки. — Том икнул, похоже, что вино из Чили действительно оказалось лишним не только по уровню алкоголя, да и вообще по объему.

— Вот видишь, вот тебе и стимул поработать на земле, — нашелся Рон.

— Да что ты пристал ко мне со своим садом, сдался он мне, если я захочу, то сделаю его лучше всех в этом городишке занюханном.

Похоже, что чилийские молекулы этилового спирта знали свое дело на отлично, и Том уже с трудом контролировал свою речь, да и мысли тоже, а вот Рона задело нелестное высказывание о городе, бывшем под его управлением.

— Том, не хочешь ли ты сказать, что ты и меня обставишь со своим участком?

— Тебя то? Да лех-ко!

— Может быть поспорим? — Рон протянул руку для заключения сделки.

— Господа, господа, — в разговор вовремя вмешался Джастин, — я предлагаю перенести ваш спор на завтра, когда все будут в хорошем состоянии и нормальном настроении!

— Я и сейчас в состоянии! — начал геройствовать Том.

— Нет, нет, не сейчас, — продолжал настаивать Джастин, — мистер Тэйлор отправляется сию минуту домой, а все споры завтра, завтра все споры.

— Так я тебе позвоню, завтра, — в глазах Рона сверкнула стальная уверенность, — и посмотрим, чей тут городишко занюханный, а чей нет.

***

Том не чувствовал в себе сил сесть за руль. Вернее, он понимал, что не может просто так, в состоянии опьянения, ах эта чертова бутылка из Чили, управлять своим автомобилем. Поэтому он постоял, покачался около Toyota и медленным шагом побрел к себе домой. Благо Мэйсон городок небольшой и из края в край его можно пересечь пешком за каких-то минут двадцать пять. Солнце неистово клонилось к закату, орошая небо багряными красками, от дневной духоты не осталось и следа, оттого никакого дискомфорта от пешей прогулки Том не испытывал. Пройдя несколько кварталов, он наконец-то свернул на Линкольн авеню и двинулся по ней на запад, попутно бормоча какую-то давно забытую песенку себе под нос и сбивая филигранные наросты лишайников на соседских деревянных заборах подобранной палкой.

За время пути, большая часть алкоголя успела покинуть тело Тома, и организму отчаянно хотелось пополнить дозу спиртного в кровеносной системе. Поэтому, войдя в дом, Тэйлор сперва запутался о флаг на крыльце, затем чертыхнулся, запнувшись о порожек, и только тогда добрался до холодильника, где на самой нижней полочке томилась пара бутылочек светлого «Бада». Поскольку телевизор за последний год Том смотрел раза три, и то, когда на улице случалось настоящее ненастье, он двинулся, попутно открывая одну из бутылок, к своему излюбленному полосатому шезлонгу, его верному спутнику для размышлений о смысле бытия во время праздного домашнего досуга.

Том только-только занес свой зад над шезлонгом, только-только приблизил открытую бутылочку с пенным напитком, только начал ощущать аромат приятно щиплющий нос, как в кустах, почти прямо перед ним и всего в нескольких шагах от забора Марси, он услышал какое-то робкое и подозрительное шевеление. Том замер в скрюченной позе, стараясь понять, что же там может такое прятаться или не показалось ли ему вообще. Какой-то мелкий зверь? Может быть кошка? Да, но кошки не особо популярны у жителей Мэйсона, им больше по душе собаки. Тогда, может быть, енот или какой опоссум? Любопытство, в конечном итоге, победило, и Том, позабыв о пиве, аккуратно приблизился к кустам. Шевеление прекратилось, Тэйлор готов был поклясться, что то, что там пряталось, затаилось и с неподдельным животным ужасом наблюдает за приближающейся огромной фигурой. Но Том не спешил раскрывать тайну, он хорошо помнил случай со стариком Джеколом, которого вот так вот, в его собственном саду, укусила змея. И если бы у старика нормально работали голосовые связки, то он смог бы позвать на помощь родных и выжил в конечном итоге. Тэйлор проверил свои связки, из его приоткрытой пасти вырвался неопределенный звук, но все работало и в случае неприятности, он то уж точно озарил бы все окрестности криком о помощи, только родных у него нет, а Марси небось смотрит свои шоу и даже к окну не подойдет, хоть обкричись. Но в конце концов он решился и принялся аккуратно раздвигать высокую траву руками.

Некое существо, понимая, что до него вот-вот доберутся, с остервенелым упорством начало продираться сквозь заросли дальше от Тома и ближе к забору. Но разве от человека, тем более подогретого алкоголем, можно уйти, убежать, скрыться? Именно так Том и полагал, ощущая все нарастающий азарт. Бутылка с пивом уже стояла, аккуратно прислоненная к высокому стеблю сорняка, а он сам пробирался на коленях вперед к неизвестному зверю. Еще шаг и вот он забор, а в одной из ячеек, запутавшись в траве и проволоке, застряла небольшая птичка. "Птенец!", с удовольствием протянул Том и тут же понял, что тот явно выпал из гнезда или вообще потерялся, отбился от родителей или своей стаи. Мысль о спасении объекта дикой природы без сопротивления проникла в сознание бывшего заместителя шерифа и тот протянул руки к птичке с самими добрыми намерениями.

Но птенец не желал сдаваться без боя. Он принялся отчаянно верещать, извиваться, стараясь вырваться из огромных ладоней, чем привел Тома в некоторое замешательство. Он же с самыми добрыми намерениями собирался провести спасательную операцию, вызволить запутавшегося птенца из западни и передать спасенную душу законным родителям. Руки его дрожали, но он все же смог поднять птенца из травы.

— Ну, что ты? — как только мог, ласково успокоил Том спасенного. — Сейчас отнесем тебя маме и папе...

Но не успел он закончить фразу, как что-то с неимоверной скоростью пронеслось у него прямо перед носом. Неопознанный летающий объект издал боевой клич и, развернувшись над соседним домом, пошел на новый круг. В этот самый момент, Том оказался атакован еще одной птицей, но с противоположной стороны. Они пролетали на минимальном расстоянии, задевая Тома по лицу крыльями, кричали что есть мочи, пикировали на него и всячески старались запугать. Том, не ожидавший подобного напора, испугался. Исконный, первобытный страх, сидящий в каждом из людей, в мгновение ока вырвался наружу. Сердце застучало, ноги же наоборот ослабли, и могучее тело человека самопроизвольно осело. А атака потомков птеродактилей только усиливалась, в сумерках вечера они осмелели и целились то в глаз, то в ухо человека.

— Ладно, ладно, ну что вы раскричались? — Том шагнул назад, перенес руки с птенцом за забор и выпустил его на подкошенную травку соседки. — Все, отпустил. Берите, забирайте! И прекратите ругаться!

Птицы, увидев, что птенец наконец-то на свободе, моментально успокоились и уселись за забором на небольшом удалении от Тома, все еще держа того в поле зрения. А птенец, подпрыгивая на кочках, засеменил к своим сородичам.

— Это ж надо, такая организованность! — удивился вслух Том, разглядывая как птицы воссоединяются. — Я думал, что заклюют меня и все тут. Родители что ли?

***

На следующий день Том проснулся от жутко давящего чувства. Он даже похватал ртом воздух, словно всю ночь на него давил груз и только проснувшись он смог отдышаться. В голове заправлял бардак, он совершенно не понимал причины своего беспокойства, но хорошо, что похмелья не было. В голове родились беспокойные и не оформившиеся мысли, но никакой боли, никакой тошноты и приступов жажды. "А чилийское-то вино оказалось не таким уж и плохим", отметил про себя Том и в ужасе, словно ужаленный, подскочил к окну. Машины на своем месте он не увидел. И в этот самый момент мысли выстроились в ряд, и воспоминания четкими вереницами принялись проникать в память.

Он вспомнил, что действительно выпил немного лишнего, но вино оказалось достойным, ему пришлось оставить машину у бара, пройтись пешком. На него вечером напали птицы, стараясь отбить птенца, да и птенец не сидел сложа крылья, а активно участвовал в своей защите. Он встретил Рона с супругой, они мило побеседовали.

— Точно, Рон! — Том подскочил будто его натурально ужалили. — Рон Коллинз и пари! Пари! Я заключил какое-то пари!

Тут все воспоминания вчерашнего дня закончились, а Тэйлор, стараясь вспомнить еще хоть что-то, отчаянно накручивал шаги по кухне. Пока не остановился у настенного телефона и с остервенением не принялся листать «Желтые страницы».

— Привет, Джастин, — промычал в трубку Том, сдерживая возбуждение, — прости, что я тебя утром отвлекаю, я ведь вчера был у вас в баре с Роном. Ты не помнишь, что за сделку я заключил?

После разговора с владельцем бара «Сэндстоун» у Тома словно гора с плеч упала. Никакого пари в пьяном угаре он заключить не успел, Джастин его вовремя остановил. Но о чем же они с Роном хотели поспорить? Бармен ему не сказал. Пришлось снова обратиться к «Желтым страницам». Справочник содержал телефоны и адреса всех жителей и организаций не только Мэйсона, но и всей округи. В нем оказалось целых два Коллинза, один проживал недалеко от Мэйсона и у него не было телефона, а вот второму Том поспешил набрать.

— Что, созрел до заключения нашей сделки? — вместо приветствия услышал в трубке Том.

— Да, Рон, э, — замялся Тэйлор, не зная с чего начать.

— Ну, что же. Ты готов? — уверенно прозвучало с той стороны телефонной линии.

— Да, вроде как да, — Том от нетерпения переступал с ноги на ногу, все еще не понимая, как выяснить, о чем же они поспорили.

— Ну и хорошо, я всегда знал, что ты не тряпка, Том.

— А на что мы заключаем наше пари? — не нашел ничего лучше спросить Том, хотя внутри у него все сжалось от неприятного ожидания.

— Ну, дело-то серьезное, — голос на той стороне стал чрезвычайно жестким, — предлагаю на наши машины. У тебя ведь все та легендарная Toyota?

— Да, — нехотя выдавил из себя Тэйлор, а душа уже ушла в пятки, — она самая.

— Ну, вот и отлично. Ты ставишь на кон свою Toyota, а я свой новенький, с иголочки Dodge RAM. Если выиграешь, хоть будешь ездить на нормальной машине, — под конец фразы Рон хихикнул.

— Э, — а у Тома аж комок в горле образовался и ни туда, ни сюда, пришлось его прочистить, кашлянуть. — А какие правила?

— Том, правила очень простые, тебе нужно привести свой задний двор в человеческое состояние. И не в просто человеческое, а в идеальное. В конце июня комиссия из трех человек, все не местные, а такие же садоводы, но с севера, из округа Мак-Калох, подведут итоги. У нас с ними и еще несколькими округами есть договоренность по взаимным проверкам. Заранее никто не знает, кто поедет проверять, выбирают накануне поездки по жребию.

— А что делать-то? — только тут Том более-менее начал вспоминать вчерашний разговор с Роном в баре.

— Начинать лучше всего с аккуратного газона. Трава – это три балла из десяти. Затем кустарники. Они должны быть подстрижены, можно придавать форму. Кустарники идут до пяти баллов. Затем все прочее, что может служить декором, начиная от различных вьюнов и заканчивая цветами, клумбами и всем таким. За каждый элемент комиссия вправе начислить по 2 балла. Естественно, оцениваются только живые растения, они не должны быть больными или чахлыми.

— Ох, Рон, — только и смог выдать Том.

— Что, что-то не так?

— Да нет, все нормально, конечно же!

— Тогда до встречи, будет время заходи, поболтаем.

— Да, хорошо.

— Ах, да, забыл совсем, — Рон глубоко вздохнул, — кто наберет больше баллов, тот и победитель. Полные правила тебе передам сегодня или завтра. Согласен?

— Ну, а разве есть другие варианты?

— Тогда по рукам?

— По рукам...

Повесив трубку, Том сел на табурет и с отсутствующим взглядом, уставился в пол. Он лихорадочно соображал, как ему сохранить за собой свой автомобиль, единственный дорогой ему предмет.

Глава 2

Спустя неделю раздумий, Том все же понял, что своими руками он ничего путного с пустырем на заднем дворе не сотворит. У него не появилось ни малейшей идеи как можно облагородить свою территорию. Максимум на что оказался способен Том, так это найти в гараже ручную газонокосилку, всю покрытую пылью, паутиной и засохшей десятилетие назад травой, да обкорнать половину участка. Потом ему стало жарко, пот так и лился ручьем за шиворот рубашки и работы пришлось принудительно остановить. А вместе с остановкой физической активности, включились активности умственные. Но не успел утомленный работой мозг включиться, как решение было найдено. Простое, недорогое и элегантное. Где взять рабочие руки в Техасе, как не из соседней Мексики? Сказано, сделано. Через десять минут шикарная Toyota уже стояла на перекрестке Хоманн и Сан-Антонио. Гастарбайтеры вечно тут трутся, и сегодняшний день не исключение.

— Привет, парни!

Тэйлор выбрался из машины и неспеша отправился к группке смуглых мужчин в джинсах, клетчатых рубашках, застегнутых под горло, и широкополых ковбойских шляпах.

— Здорово, заместитель! — наиболее смуглый из всех присутствующих, оторвался от забора и пошел навстречу Тому с вытянутой для рукопожатия рукой.

— Привет, Хосе! Как у вас тут дела? Что с работой?

— Да вроде все нормально, ребята с горы не дают нам скучать. Постоянно требуются рабочие руки. Работа хоть и тяжелая, но платят хорошо.

— Я вижу, что ты тут до бригадира уже поднялся, не так ли Хосе?

— Да, есть такое, — мексиканец улыбнулся и одобрительно повел головой. — А ты, я вижу, уже на пенсии. Занялся чем?

— Именно так, решил тут разбить садик небольшой у себя за домом. Думаю, дай мол подъеду к ребятам, вдруг работа кому нужна. Плачу хорошо.

— Извини, заместитель, — Хосе поменялся в лице, — боюсь, что не смогу тебе никак помочь. Сейчас у нас никто не занимается сельским хозяйством. Все мужчины едут специально работать на изумрудах, а женщины как помощницы по дому.

Том оторопел. Еще несколько лет тому назад, он профилактики ради, гонял мексиканцев, а они толпами пробирались через границу, частично легально, частично так переходили, чтобы найти хоть какую-то работу. А тут... А тут, на лицо полный кризис в выборе исполнителей.

— Послушай, Хосе, там работы-то на несколько дней всего. Тут подравнять, там подсеть, здесь выкорчевать. А я не только хорошо заплачу, но и жить можно будет бесплатно в гараже все время.

— Заместитель, — Хосе отрицательно помотал головой, — не выйдет. Ребята приехали все четко для одной цели и работы на одном предприятии.

— А иначе, — Тэйлор встал в позу блюстителя порядка, широко расставил ноги, руки положил на пояс, — у вас, ребята, могут возникнуть маленькие неприятности.

— Извини, заместитель, но ты уже не коп и твоей власти здесь больше нет. Да и с новой властью у нас все в порядке. Мы не нарушаем закон, они нас не трогают.

Оторопь перешла сначала в отрицание, затем в шок, а после трансформировалась в гнев. Крупные кулаки Тома налились кровью, лицо побагровело.

— Слушай, мексиканская выскочка...

Чем могло закончиться противостояние между Томом и Хосе неизвестно, но разгоранию конфликта воспрепятствовал знакомый голос окликнувший Тэйлора.

— О, кого я вижу!

— Рон? — Тэйлор развернулся и потерял всякий интерес к мексиканским рабочим.

— Собственной персоной! А как ты, как твои работы на участке? Ты небось уже все подобрал, все подготовил? Или ты решил воспользоваться низкоквалифицированной рабочей силой? — Коллинз кивнул в сторону работяг.

— Ой, ну что-ты! Конечно же нет! — Том не знал, можно ли по условиям конкурса использовать наемную силу. Он так и не ознакомился с буклетом, который ему передали неделю назад. — Просто ехал мимо, увидел знакомые лица. Дай думаю остановлюсь, поболтаю о жизни. Сейчас-то времена знаешь какие, все меняется.

— Ну, конечно, конечно, — согласился Рон.

Только тут Том обратил внимание, что тот приехал на новеньком, блестящем пикапе, свежем Dodge RAM.

— Это тот самый? — поинтересовался с нескрываемым интересом Том.

— Да, он, — по ответу чувствовалось, что он горд своим автомобилем. — 5 и 9, V8. Зверь, а не тачка.

— Эх, хорош! Действительно хорош! И не жалко его тебе потерять?

— Том, ты ведь взрослый мальчик, ты что действительно думаешь, что сможешь меня обойти? — Рон ухмыльнулся.

***

Неудача с поиском рабочих рук, а еще больше злорадство Рона, пробудили в Томе аппетит. А ближайшее место, где можно утолить голод, как ни странно, оказался все тот же злосчастный бар. Тэйлор подкатил к одноэтажному, если бы не столики на крыльце и скромная вывеска, то проезжающий мимо никогда не догадался бы, что тут есть бар, строению больше похожему на обычный сельский дом в сайдинге. В небольшом городке, все небольшое и трудно отличимое от окружающего пейзажа. Припарковавшись, Том вошел в бар и удивился, ни одного свободного места, даже стойка вся занята.

— Эй, Джастин, а почему здесь такое столпотворение?

— А, привет, Том, — владелец бара выудил из-под стойки бокал и принялся активно его натирать. — Ты видел автобус, дальше там по улице?

— Нет, а что случилось?

— Водитель пробил три шины, намотал где-то колючку на колеса. Дотянул до нас, высадил пассажиров, пока чинится. Вот они и разбрелись по городу, осматривают его, погружаются в культуру Мэйсона. Вот и к нам некоторые дошли.

— Интересно. Я хотел у тебя пообедать, только вот боюсь, что мне даже места нет, где сесть.

— Том, можешь сесть на улице, там вроде бы есть еще столики. Ты что будешь?

— Обед номер три, он еще остался?

— Конечно. Сейчас все организую.

Том улыбнулся и, в предвкушении вкусного обеда, вышел на крыльцо, где и занял свободный столик. Ему очень нравилось, что в таких маленьких городках пообедать можно буквально везде - в баре, на заправке, в магазине и даже в библиотеке, только вот в Мэйсоне она работала всего три дня в неделю.

— Извините, — женский голос оторвал Тома от приятных размышлений о еде.

— Да, чем могу служить?

Рядом со столиком Тома стояла невысокого роста женщина, с черными волосами и возрастом явно за тридцать. По случаю теплой погоды она нарядилась в майку на бретельках, узкие черные джинсы и облегченные ковбойские сапоги.

— Видите ли, этот столик мой, — женщина улыбнулась.

— Черта с два, это мой стол, я пришел и занял его. Сейчас мне принесут обед, — жестко ответил Том. Он не делился с незнакомками ни едой, ни столами.

Женщина присела и взяла с сиденья второго стула легкую кофточку. Том и думать не мог, что кто-то может занять стол вот таким вот образом. Он кончиками ушей почувствовал, как они предательски краснеют. Том резко встал, чуть не опрокинув столик, хотел было извиниться, но, помимо краснеющих ушей, у него отнялся и язык.

— Ничего-ничего, — женщина махнула рукой, — сидите. Это я виновата, ушла в дамскую комнату, а кофту не повесила так, чтобы ее было видно.

— Э-э, а вы одна? — с огромным трудом выдавил из себя Том.

— Да, а что? — ответила женщина, немного поколебавшись.

— А, давайте, я попробую загладить свою вину, ведь я не очень-то хорошо обошелся с вами, — Том как мог улыбнулся.

— И как же? — Женщина все еще стояла в неопределенности, держа в руке кофту.

— А, давайте, я вам закажу обед? Идет? И отобедаем вместе? Меня, кстати, зовут Том.

— Кендра, очень приятно, — женщина протянула руку для рукопожатия.

— Очень приятно. Эй, Джастин! Сделай еще один такой же обед, для Кендры! — проорал он уже в сторону приоткрытого окна Бара.

— Так точно, Том, будет сделано! — послышалось в ответ.

Пара сидела напротив друг друга и молчала. Каждый понимал, что из неудобной ситуации нужно как-то выходить, но никто не спешил сделать первый шаг. Наконец, Том пересилил смущение:

— Вы ведь не местная?

— О, да. Я эколог из Мемфиса. Приехала сюда для помощи вашей местной добывающей компании. Забочусь о вашей окружающей среде. А вы?

— Ну я тоже не местный, но живу тут уже давно. Раньше работал в полиции, но теперь вот вышел на пенсию.

— Полиция? Это же очень интересная работа! Каждый день встречаешься с новыми людьми, помогаешь гражданам и борешься с плохишами! Вам не скучно на пенсии?

— Ой, ну что вы! Жизнь в Мэйсоне бурлит даже когда ты пенсионер. Я вот, например, ввязался в конкурс по садоводству. Но сам ничего толком делать не умею. В полиции учили стрелять, но не учили сеять и подстригать газоны. Хотел сегодня поднанять рабочих, ну этих, из Мексики, но ничего не вышло. Не хотят работать на земле, хотят только добывать топазы. И что мне делать я вот ума не приложу.

— Да, у горной компании сейчас дела идут в гору. Они наращивают обороты, хотят открыть еще одну разработку. Поэтому-то я и здесь, провожу экологическую экспертизу. А по поводу рабочих, я знаю как вам помочь.

— И как же? — Том оживился.

— Я думаю, что вам стоит поискать профессиональных садовников. Если в вашем городке их нет, то поезжайте в ближайший крупный город. Там всегда есть компании, которые занимаются озеленением и думаю, что они с радостью вам помогут.

— А ведь и действительно! Я об этом как-то и не подумал. Зациклился на Мэйсоне, а про остальной мир позабыл. Вы... Э, как ваше имя, я его умудрился забыть, — Том криво улыбнулся.

— Кендра, меня зовут Кендра Сэсил. Но я тоже грешна и тоже забыла ваше имя.

— А, ну меня тут все знают, я Том Тэйлор. Заместитель шерифа в отставке. А так, вообще-то приехал я из Чикаго. Там вышла такая история, вот слушайте, сейчас все расскажу.

***

Предложение Кендры по поводу поездки в другой город показалось Тому не только разумным, но и обязательным к исполнению. В большом городе действительно можно найти все что угодно. Включая целую бригаду, готовую навести марафет на участке. Без лишнего шума и пыли, только плати деньги. Прикинув, что лучше всего попытать счастья в Сан-Анджело, до которого всего сто миль и около двух часов на машине, на следующий же день, Том отправился в путь. Всю дорогу он вспоминал добрым словом случайную знакомую и не переставал удивляться, почему же ему в голову самому не пришла такая ценная мысль. Ведь если в свое время в Чикаго он проворачивал и не такие схемы, то почему же он сплоховал тут? Не уж-то он постарел и потерял хватку?

В Сан-Анджело за всю свою жизнь ему пришлось побывать раз пять. Поэтому городок он знал не плохо. В отличие от Мэйсона, Сан-Анджело можно назвать настоящим городом. Основополагающим предприятием в нем был региональный аэропорт, а также военная авиабаза. Половина населения обслуживала именно их, а вторая кормилась сельским хозяйством или паразитировала на первой. Вокруг города раскидано множество ферм и полей с искусственным орошением. Том не стал долго плутать, а поехал прямиком к местному торговому центру, где торговали различными растениями и садовым скарбом.

— Извините, сэр, — начал оправдываться, почти что сразу, долговязый работник магазина, — сейчас разгар сезона и все бригады заняты, сэр.

— Ну, что, нет совсем никаких работяг, кто мог бы поработать у меня в саду?

— Точно так, сэр, — долговязый приподнял и переставил с одного места на другую кадку с разлапистым растением.

— Да что же это за напасть такая-то! — возмутился Том. — В моем городе никто на земле работать не желает, а тут все работают, но все заняты!

— Если бы вы обратились в начале апреля, то я полагаю, что смогли бы нанять бригаду или две. Сейчас даже компании, специализирующиеся на, скажем так, помощи садоводам, все при делах. Я-то знаю, все у нас закупаются.

— Ну, а что же вы мне тогда прикажете делать? — удивленный подобным оборотом поинтересовался Том.

— Я предложил бы вам, может быть, нанять мексиканских рабочих, но у нас рынок закрылся, местный шериф всех разогнал после случая, когда одного из них пристрелил военнослужащий. Представляете, — долговязый аж закатил глаза от ожидания возможности почесать языком, — этот дурачок, попытался пробраться на военный базу, да еще когда...

— Э, любезнейший, подождите, меня совершенно не интересуют перипетии судьбы неизвестного мне мексиканского рабочего. Нет, с человеческой точки зрения, его, конечно, жаль, но мою проблему это знание никак не решает. Мне-то что делать?

— Ну, дайте подумать... — долговязый застыл в неестественной позе и кажется погрузился глубоко в себя.

Тэйлор со всей тактичностью подождал минуту, потом еще, затем заволновавшись потеребил продавца за отворот рубашки.

— Эй, вы там в порядке?

— Ой, простите, что-то я задумался о ситуации в Афганистане. Мне кажется, что мы там вступим в открытое противостояние с Советами. Вы так не думаете?

— Да шут с ними, с этими Советами, мне-то, как создать сад своей мечты? Ну или хотя бы огород, за который будет не стыдно перед соседями? — Том начал кипятиться.

— Спокойно, кажется, я знаю, что вам может помочь. Берите тележку и следуйте за мной.

Следующие полтора часа они ходили по огромному торговому залу и набирали какие-то мешки с землей, удобрениями, лопаты, кирки, грабли, лейки и всевозможное садовое оборудование. А в конце подошли к стеллажу с книгами, где долговязый продавец, подогнав лесенку на колесах, вытащил с верхней полки толстую книгу в цветастой суперобложке. На обложке красовалось желтое поле и надпись "1000 и 2 варианта посадки тюльпанов".

— Вот, это вот тоже вам. А луковицы тюльпанов, размер экстра, уже пророщенные и готовые к посадке, я вам дам бесплатно, как оптовому клиенту. Приедете к себе, по инструкции в книге, а там все с фотографиями, вскопаете, посадите, польете, разрыхлите. И будет у вас не сад, а загляденье. Тюльпаны растут быстро, неприхотливы, поливать только не забывать. И дадут фору любому самодеятельному огороднику.

— Спасибо, конечно. Я правда, ожидал немного другого поворота событий, но и ваш способ мне кажется подходящим. Тюльпаны, говорите?

***

Несмотря на частичную неудачу от поездки в Сан-Анджело, Том не решился, как он делал по обыкновению, слегка расслабиться в баре «Сэндстоун». Вместо этого, он аккуратно разложил все купленные причиндалы в гараже и весь вечер изучал приобретенную книгу. Литература оказалась на редкость понятно написанной и с внятными фотографиями, так что у Тома не возникало ни единого сомнения, что и как сделать. В издании все оказалось разжеванным до мелочей. Дочитав до середины, он уже четко понимал какая погода идеальна для вызревания тюльпанов, сколько раз в сутки и когда именно их нужно поливать, что делать в случае дождя или нападения гусениц. Именно последним, вредителям, было уделена добрая четверть всего объема книги. Автор подробно рассматривал нападения на плантации тюльпанов всех видов вредителей, начиная от микроскопических жучков и плесени, и заканчивая крупным рогатым скотом. Оказывается, что последний очень любит поглощать свежие тюльпаны, так как стебли у них мясистые, легко пережевываются и содержат достаточное количество влаги, чтобы не отправляться к водопою даже в жаркий день. Правда молоко, если тюльпанов объелась корова, будет горчить, а часто еще и отдавать неприятным фиолетовым оттенком. Но ведь кого это когда останавливало? Для убедительности автор книги привел пример из истории Голландии, где стадо коров забрело на огромное поле тюльпанов, половину съело, половину вытоптало. Пастух, как и следовало ожидать, получил на орехи, а сами буренки доились жутко горьким молоком еще с неделю. Его не могли пить ни телята, ни люди. Зато, предприимчивый фермер, наловчился изготавливать из тюльпанового молока национальный десерт босебол с пикантной горчинкой. В результате всю выпечку расхватали богачи из города, что с лихвой окупило потери от вытоптанного поля.

Зачитавшись интересным изданием, Том и не заметил, как наступил поздний вечер. За окном — непроглядная темень с далекими огоньками соседей и только дворовые собаки обмениваются дневными новостями, перегавкиваясь друг с другом на приличном расстоянии. Тэйлор благоразумно решил, что в здоровом теле — здоровый дух, а умные мысли приходят в голову по утрам. Он, недолго думая, принял вечерний туалет и отправился прямиком в спальню.

Денек выдался жаркий, но и ночь не приносила ожидаемой прохлады. Кондиционера в дом не было, Том не любил искусственно охлажденный воздух. Он предпочитал спать в единении с природой, всегда открывал окно, а чтобы его не донимали кровососущие насекомые, включал в розетку японский фумигатор.

Потушив свет, он закрыл глаза и пролежал так минут тридцать или сорок. Сон, несмотря на усталость дня, все никак не хотел приходить. В голове крутились луковицы тюльпанов, лопаты, грабли, а затем внезапно всплыло лицо Кендры. Том удивился, но решил понаблюдать за своими собственными воспоминаниями. И чем дальше, тем сильнее он ворочался, стараясь выбрать положение поудобнее. Но то подушка казалась слишком теплой, то оделяло сползало с щиколоток. А в голове он уже во всю вел беседу со своей новой знакомой. Он в мыслях прогуливался по местному заказнику, вдоль ручья и меж холмов, они держались за руки, о чем-то беседовали, а вокруг пели птицы. Том уже не контролировал ход своих мыслей, отдаваясь полностью сновидению, но пение птиц, даже не пение, а какой-то разговор на повышенных тонах, становился все громче и настойчивее. Тэйлор не мог его игнорировать, он прекратил увлекательнейшую беседу с Кендрой и весь превратился в слух.

На улице, там, за окном, творилось что-то невообразимое. Птицы устроили невыносимый шум и настоящий гвалт. Они переругивались, а по-другому он никак и не мог назвать резкие птичьи выкрики, словно ссорящиеся супруги, готовые дойти до крайней точки и начать бить посуду об пол. На мгновение Тому показалось, что в птичьем царстве перешли от словесной перепалки к настоящему мордобою, до его крупных и чутких ушей доносились судорожные взмахи крыльев, легкие удары о стены или крышу.

— Вот ведь, бывает, — прошептал довольный Том, вспоминая о том, что теперь его пернатые обидчики и сами получают оплеух.

***

Ночные бдения не прошли для Тома бесследно. Он проспал дольше, чем обычно, но все равно чувствовал себя старым и разбитым. Тело ломило, мысли путались. Но, выработанный годами полицейский инстинкт, вытащил на поверхность очевидный факт — он живет в Мэйсоне далеко не один год, но подобные птичьи концерты раньше не встречал. И стоило разобраться в произошедших изменениях. Хотя бы и из чистого спортивного интереса, ведь не горно-обогатительная компания, в самом деле, виновата в появлении у него на участке новых обитателей.

После плотного завтрака из нескольких сэндвичей с сыром, яичницы и какой-то увядающей зелени, Тэйлор попытался набросать план своих дальнейших действий. Но, по какой-то непонятной причине, дальше единственного пункта он так и не смог продвинуться.

— Да, стареешь ты, Том, стареешь, — с невероятной мудростью в голосе высказал сам себе бывший заместитель шерифа.

Но делать нечего, нужно начинать свое мини-расследование. И, первым делом, необходимо идентифицировать представителей столь шумного семейства. А затем уже станет ясно, что с ними можно поделать, а, может быть, даже и выяснить причину, откуда они свалились на его курчавую седую голову.

Том сел за свой рабочий стол, взял лист бумаги и карандаш, стараясь во всех деталях припомнить тех агрессоров, что напали на него чуть больше недели тому назад. Посидев так минут двадцать, он наконец-то составил портрет новых жителей окрестностей его дома. Небольшая птица, меньше курицы, но крупнее воробья. Размер Том, скорее всего, характеризовал как нечто в размерах городского голубя, но стройных пропорций. Окраска не яркая, низ крапчатый, а верх коричневый. Разобраться в оттенках, кружащей вокруг тебя, птицы Тому не удалось, но сознание почему-то четко вырисовывало именно такую картину.

Перечитав несколько раз то, что у него получилось, Том столкнулся с другой дилеммой — а как же ему понять, какие породы птиц подпадают под описание? Его собственные познания в орнитологии ограничивались лишь съедобными птицами, да некоторыми распространенными представителями городской среды. Он уже мысленно прикинул, кто из местных сможет ему помочь, но пришел к выводу, что никого как следует разбирающегося в птицах он в городке и не знал. Возможно, что кто-то и был, но, вот кто именно, неизвестно. Он уже привстал, чтобы отправиться в библиотеку, но тут подумал, что можно было бы воспользоваться и компьютером, который он удачно прихватил при увольнении со службы.

Компьютер нехотя крякнул и засвистел вентиляторами охлаждения, загружая операционную систему. Через несколько минут на черном экране засветился стимул ввода. Том выудил из ящика стола свой старый зеленый блокнот, полистал и, найдя нужную страницу, ввел свой логин, а затем и пароль. Дальше он включил модем, щелкнув на его задней стенке переключателем, запустил терминальную программу, опять же, внимательно сверившись с блокнотом. Модем ожил, замигал многочисленными лампочками, затем щелкнул реле и пропищал номер специальной телефонной линии полиции штата. По идее, там должны были деактивировать его учетные данные для подключения по телефонной линии, но Том, вполне справедливо, рассчитывал, что никто такой мелочью точно заморачиваться не будет. И он оказался прав. На той стороне линии подняли трубку, а Том все отлично слышал через встроенный в модем динамик, удаленный модем пискнул, ему ответил модем на столе у Тома, затем они оба залились трелями и переливами, что-то булькнуло, крякнуло и в динамике воцарилось равномерное шипение. Установка связи произошла.

Том, недолго думая, подключился к сервису Usenet. То место, где можно задать вопрос, получить ответ от других пользователей, эдакая удаленная доска объявлений, но доступная для всех пользователей сразу. Он без особого труда нашел соответствующую группу, посвященную как раз птицам. Том отметил, что хочет синхронизировать сообщения за последние несколько лет, система подождала немного, а затем указала, что в группе найдено 3198 сообщений и их загрузка займет у него около часа. Время загрузки Тэйлора вполне устроило и он, нажав на подтверждение, улегся в удобном кресле, отойдя от стола. Краем глаза он следил как происходит загрузка сообщений, а ухом контролировал планомерное шипение модема. Иногда, равномерное шипение прерывалось очередной трелью, а затем снова все возвращалось на круги своя. Том еще подумал, что эти модемные трели очень похожи на те, что издают его птицы, когда не ссорятся или не нападают на кого-то. Но опасался он того, что, если вдруг произойдет обрыв связи, то загрузка прекратится, и ему придется потратить еще один час, скачивая все заново.

Спустя час, он довольный сидел и внимательно читал сообщения других пользователей. В переписке встречалось много ругани людей между собой по каким-то спорным вопросам, иногда попадались и явные оскорбления. Но, в целом, он нашел с десяток сообщений, где пользователи просили помощи в идентификации птиц. Компьютерный доступ заметно облегчил выход на требуемую информацию, но найти нужный ответ в потоке брани людей между собой оказалось сложнее, чем Том предполагал раньше. Его глаза отчаянно слезились от всматривания в небольшой экран электронно-лучевой трубки монитора, его ноги и спина ныли от сидения в непривычной и напряженной позе, но он все же подбирался к нужному ответу. Его незваные пернатые гости должны быть чем-то между дроздом, скворцом или жаворонком.

***

Работа за компьютером, хоть и принесла определенный результат, полностью эмоционально и физически вымотала Тома. Чтобы хоть как-то восстановиться, он выехал за город к источнику Геймал Спринг. Там вышел, погулял возле самого источника, стараясь собраться с мыслями, а затем, сам того не ведая, удалился в сторону небольшой речушки Каманчи-Крик, опоясывающей Мэйсон с востока. Том шел по берегу, размышляя о своем. В голове прокручивалась информация собранная в Usenet. Все эти многочисленные записи, что оставили пользователи, таксономия птиц и их голоса, так напоминающие писк модема.

Внезапно он остановился и со всего размаха ударил себя раскрытой ладонью в лоб. И почему же он не догадался об этом раньше? Писк модема и трели птиц! Писк и трели! Ведь они так похожи друг на друга. Когда два модема связываются друг с другом по акустическому каналу телефонной линии, предназначенной для передачи исключительно голоса, ну еще и факсимильных сообщений, то не может ли быть, что птицы общаются между собой точно таким же образом? Если модемы свистят, то и птицы могут, пересвистываясь, обмениваться информацией. А где есть поток сведений, там есть ниточка, за которую можно дернуть и получить существенный импульс к решению определенных вопросов. Именно так Том и решил поступить, поэтому он развернулся и быстрым шагом отправился в обратный путь.

— Ой, Том, — раздался знакомый голос, — вы меня преследуете?

Том остановился, все еще не понимая, послышалось ему или нет. Команчи-Крик место хоть и интересное, но у местных непопулярное. Они видят природу 365 дней в году, достаточно только выйти за пределы своего участка и вот она вокруг.

— Эй, Том, я здесь.

Том повернулся в направлении звука и обомлел. В каком-то десятке шагов от него сидела на корточках, на самом берегу реки, Кендра. Она была облачена в защитного цвета костюм, а на голове широкополая шляпа с антимоскитной сеткой. В руках же она держала какие-то пробирки с мутноватой жидкостью.

— Кендра? — неподдельно улыбнулся Том. — А как ты тут... А что ты тут... А зачем...

— Ну как зачем? — удивилась Кендра и встала. — Я же эколог, это моя работа. Я изучаю природу и воздействие на нее человека. Топазные шахты и переработка камней могут оказывать очень негативное влияние на природу. Моя задача — разобраться в этих процессах и сделать их безопасными. Федеральные власти постоянно ужесточают законодательство в этом направлении, а бизнес вынужден реагировать.

— Я это понимаю, но я совсем, совсем не ожидал тебя тут увидеть, тебя тут встретить! — Тэйлор, по-прежнему, оставался в состоянии легкого шока.

— Да, жизнь иногда выделывает штуки и куда интереснее простой встречи на берегу речушки, — Кендра улыбнулась. — Подашь мне руку, я хочу выбраться наверх?

— О, да, конечно! — Том подошел ближе и протянул руку.

Женщина оказалась легкой как пушинка. Он не затащил, он выдернул ее на берег.

— Благодарю, благородный сэр.

Кендра рисовано изобразила реверанс, а Том ответил ей в той же манере. Дама явно находилась в приподнятом настроении.

— Ну а вас, дорогой Том, что заставило уйти в лесную чащу? Ищите закопанные трупы или встречи с лесной нимфой?

— Ой, да нет. Какие трупы. У нас в городе отродясь убийств не было. Если кого и убивали, то труп увозили черти знает куда. Находили тела не мы, да и то спустя десятилетия. Нет, я просто решил проветрится. Что-то засиделся за компьютером, в голове полный кавардак.

— Ух ты, за компьютером? Да ты идешь в ногу со временем! Не ожидала такого от полиции. А чем именно ты занимался?

— Да, не то что бы я был активным пользователем. Так, если надо, могу его включить и найти нужную информацию. А искал, собственно, хотя бы что-то об этих глупых чертовых птицах, что устроили вчера настоящий кавардак у меня под окном.

— Птицы? А ты знаешь, что они прямые потомки летающих динозавров? И не так уж они глупы, если смогли выжить на протяжении миллионов лет. Они смогли адаптироваться, они смогли измениться, смогли приспособиться. И не факт, что мы, люди, сможем протянуть и десятую того времени, что на земле существуют птицы.

— Подожди, подожди, ведь человек же — это апекс революции, вершина пищевой цепочки! Мы же самые умные на планете! Мы можем строить машины, мы даже побывали на Луне и Венере! И скоро полетим на Солнце или к Марсу.

— И что с того, что мы были на Луне? Да и факт нашего пребывания там сейчас ставится под большое сомнение. Что мы приобрели? Мы стали лучше жить? У нас выросла третья рука, которая помогает нам писать отчеты? Вот так и в животном мире. Они не глупы, они не дураки, у них ровно столько разума, сколько нужно им для успешного выживания. Нам нужно было немного больше, чем всем остальным, и мы сразу же возомнили себя на вершине мира. Ха, человек не является доминирующим видом на планете, со всеми его машинами и полетами на Венеру. Мы всего лишь небольшой кусочек биосферы, который, к сожалению, отравляет ее то тут, то там.

— Ну вот, весь мир против меня, даже ты, — Том деланно скуксился.

— А, Том, не делай так, — Кендра заулыбалась. — Хочешь сэндвич? Я прихватила парочку из магазинчика в центре. Они просто восхитительны!

— С удовольствием, сэндвичи у нас тут и вправду отличные!

***

Вернувшись домой, Том все еще находился под впечатлением от очарования Кендры. Мало того, что она не давала ему заснуть прошлой ночью, так еще и явилась наяву, они провели восхитительные несколько часов на берегу реки, во время которой Тэйлор узнал много нового о мире окружающей его природы. Можно сказать, что мисс Сэсил сломала его четкое мировоззрение, где все поделено на мир людей и все остальное, а сами люди делятся на преступников и законопослушных граждан. Но теперь, он понимал, что животные, птицы, рыбы и даже растения с насекомыми несколько сложнее, чем ему казалось раньше. Он понимал, но все еще отказывался верить. И всю дорогу домой, его мозг, разогретый приятным общением, пытался сформировать задачу, которая могла бы вывести его на след загадочного возникновения птиц у его дома. И на самом пороге он, наконец-то, смог составить план.

Тэйлор никогда не являлся адептом новых технологий, хоть и старался, по долгу службы, не отставать, по этой причине он с настороженностью относился к микроволновым печам и спутниковым тарелкам. Поэтому у него ушло целых тридцать минут на то, чтобы при помощи своего компьютера, звуковой платы и выносной акустический системы, записать несколько вечерних трелей своих полуопознанных пернатых соседей. Спустя еще час, он уже звонил своему старому приятелю в Остин.

Дуглас когда-то учился вместе с Томом, и они были весьма близки друг с другом. Но потом их пути разошлись, Том отправился в полицию, а Дуглас поступил на службу в ФБР. Они как-то старались поддерживать отношения, но удаленность постепенно свела их контакты почти на нет. И от всей дружбы осталось только несколько звонков в год, на рождество, да поздравления с днем рождения. За годы его друг существенно поднялся по служебной лестнице в Остине. Из простого аналитика дорос до руководителя аналитического отдела. Чем именно он там занимался Том никогда не интересовался, но чутье ему подсказывало, что именно Дуглас, его старинный друг, сможет помочь с идентификацией пенья птиц. Тогда-то уж, понимая, что это за птицы, он сможет хотя бы немного прояснить ситуацию.

— Привет, Дуглас, дружище! Давненько с тобой не разговаривали!

— Привет, Том, да, давненько, — ответили на той стороне телефонной линии.

— Слушай, Даг, — именно так, на американский манер, Том называл Дугласа, когда те оставались одни, — мне нужна небольшая помощь, небольшое одолжение.

— У тебя все в порядке? — в голосе Дугласа послышалось волнение.

— Да, все просто отлично. Я, как бы это сказать, столкнулся со странностью, во время проведения одного расследования и хочу, чтобы ты проанализировал некоторое аудио. Я уже все оцифровал, хочется, чтобы проверкой занялся настоящий специалист, такой как ты.

— Да, без проблем. А что там у тебя?

— Да просто запись, хочу, чтобы ты послушал и выдал свое заключение. Что, кто, зачем. Любые зацепки, — просить друга об услуге Тому как-то резко стало очень неловко. Они давно не виделись, да и он Дугласа никогда ни о чем не просил.

— Том, слушай, ради тебя, ради наших старых славных денечков, на что угодно готов. Присылай запись, мой FTP...

Еще через тридцать минут Том, ерзая от нетерпения на стуле перед компьютером, отправлял записанные трели на FTP-сервер, указанный Дугласом. Ему пришлось попотеть, вспоминая как пользоваться этим FTP. Целых десять минут у него ушло только на сам вызов программы и еще столько же на написание полного пути к записям. Но, как будто, процесс пошел. Он очень надеялся, что Даг, его старый друг, поможет ему пролить свет на этих ненавистных птиц, которые к вечеру опять разбушевались где-то над его окном.

Глава 3

Книга, купленная в Сан-Анджело, оказалась настолько дельной, что Том сам, собственными руками сумел облагородить весь свой участок. Он скосил бурьяны, какие только у него росли, за несколько дней он перекопал и удобрил всю землю, что у него была. Он выдернул все кусты, обрубил все сухие ветки у чахлых деревцев, что имели неосторожность прорасти у него на дворе. Наконец, он посадил быстрорастущую траву, а также аккуратно ввинтил все многочисленные луковички тюльпанов в подготовленную почву. Каждый вечер, сверившись с инструкцией в книге, он занимался поливкой и подкормкой своих новых подопечных. И те отвечали ему взаимностью. Над поверхностью уже появились первые зеленые стрелки. Еще неделя-другая и весь его участок покроется сплошным цветным ковром. Изначально он хотел посадить живой флаг Техаса, но синих тюльпанов не оказалось. Затем он решил сформировать пацифик, символ пацифистов. Но места на его заднем дворе оказалось слишком мало. Либо знак не помещался целиком, либо его начертание получалось непомерно тонким и могло быть неверно истрактовано. В конце концов, пришлось остановиться на цветовой абстракции из концентрических кругов и прямых линий, подсмотренной в книге про садоводство. Данная схема победила на конкурсе в Голландии, так почему бы не принять ее и в Техасе?

Настроение у Тома с утра превосходное. Ничего не болит, да и с Кендрой они вчера ходили в кино. Зальчик у них крохотный, но все равно настоящий кинотеатр. И ему показалось, что между ними зарождается взаимная симпатия. По крайней мере, все признаки указывали именно на это. Том вышел во двор с большой белой кружкой дымящегося ароматного кофе. Он отхлебнул глоточек, втянул аромат напитка, затем осмотрел свои владения и вдохнул полной грудью свежий деревенский воздух.

— Эй, прикройся, бесстыдник! — донеслось из-за забора.

Том спешно запахнул полы халата и потуже затянул пояс, поставив кружку с кофе на садовый столик.

— Тебе Марси, тоже привет! Как у тебя дела?

— Я вижу, что ты наконец-то прибрался у себя. Ну молодец, молодец. Только закидал ошметками растений мой участок у забора. Я чуть спину не сорвала, пока все собрала.

— Извини, Марси, не углядел.

Соседка ничего не ответила и вернулась к своему занятию. Том еще раз обвел глазами свои владения. Он уже собирался уходить, как что-то показалось ему странным. Глаз зацепился за какую-то мелочь, за необычную деталь. Он развернулся, постоял так немного, пытаясь понять, что могло вызвать в нем необъяснимую тревогу, затем в три огромных шага подошел к ближайшей клумбе и заметил, что некоторые места посадки разрыты, а сами луковицы исчезли. Том, не веря своим глазам, пошевелил пальцем в лунке, но не нашел там ничего. Он посмотрел внимательнее и заметил, что данная проблема характерна не только для лунки, к которой он подошел, но и для всех остальных. А на самой дальней сидели два его пернатых друга и что-то активно жевали.

— Ах вы негодники! — Том замахнулся в птиц тапком и тут же его кинул.

Птицы испугались, издали непонятные звуки и разлетелись в разные стороны. Тэйлору пришлось хромать в одном тапке до места падения и с горечью обнаружил, что тот повредил несколько ростков драгоценных цветков.

— Вот зараза! — вырвалось само собой у Тома.

— Что, птицы поели все твои посевы? — ехидно заметила, наблюдавшая за Томом, соседка.

— Ну, похоже на то.

— А я ведь предупреждала, что надо брать электрозабор за 13,85. Я вот себе его купила и никаких вредителей у меня на участке больше нет. Просто включаешь в розетку и все.

— Марси, помолчи пожалуйста! — прорычал в отчаянье Том.

Марси от рыка моментально притихла и, похватав свои инструменты, поправила огненно-рыжую шевелюру и поспешила внутрь дома. А Том опустился на только-только пробивающуюся лужайку. Всего его планы на победу, как оказывается, зависят не только от него самого, от его умений, но еще и от действий третьих... Нет, не лиц, а существ. От действий всемогущей природы и ее агентов. А от них зависит его победа над Роном, и то, будет ли у него перед домом стоять два автомобиля или ни одного. От осознания своей беспомощности у него в прямом и переносном смысле опустились руки.

***

— «Куперс Пит», — начал Том, закатывая глаза, — самое классное место в Мэйсоне, где можно отобедать! Ты не смотри, что обстановка тут простая и сидеть приходится почти что на дороге. Уж поверь мне, эти ребята знают, что делают!

Кендра брезгливо сдула придорожную пыль и какие-то веточки со скамейки и уселась напротив Тома.

— Они готовят лучшие в Техасе копчености, да что там в Техасе, во всем мире! Я не ел ничего вкуснее нигде, где я бывал. Даже в целом Чикаго нет забегаловки, где есть копчености лучше, чем здесь!

— Я теперь понимаю, Том, отчего у тебя выросло брюшко, — Сэсил хихикнула.

— Да нет, не от этого. Я ж бывший коп, а работа там вся сидячая. Что в участке сидишь, что в машине, тоже сидишь. Да и не рекомендуют врачи есть копчености чаще чем раз в неделю. Так что я хожу сюда ну никак не больше двадцати раз в год. Но место восхитительнейшее. Ты только попробуй, как они коптят домашние колбаски и грудинку. Съешь вместе с тарелкой!

— Ну, что же, попробую, если ты так их рекламируешь. И возьму-ка я еще похлебку.

— Бери, бери, не передумаешь.

— Дуард, можно тебя? Хотим сделать заказ!

Том и Кендра продолжали беседовать, пока на кухне готовилась снедь, а единственный официант, Дуард, бегал туда-сюда, между кухней, клиентами и несколькими огромными коптильнями. Каждый раз, как он открывал одну из коптилен, в воздух поднималось облако дыма и пара, а до носа едоков доносился утонченный аромат копченостей. Каждый раз, когда открывалась коптильня, Том судорожно сглатывал слюну и краем глаза косился на Дуарда, как тот ворочает мясо, сосиски и прочую снедь, в тайне надеясь, что вот именно этот-то кусочек точно его.

— А представляешь, — наконец-то Том подошел к основной теме, которая его беспокоила с самого утра, — проснулся утром, вышел на задний двор и вижу, что птицы перекопали все мои клумбы. Примерно сорок процентов тюльпанов выворочено, двадцать утеряно безвозвратно.

— Безвозвратно, это как? — Кендра уже уплетала свой суп с копченостями, низко склонившись над тарелкой.

— Их банально вытащили и сожрали. Я пробовал раскапывать, нет, в землю они не ушли.

— Понятно, а почему ты решил, что все раскопали и съели именно птицы?

— Ну, как почему? Я их, можно сказать, застал на месте преступления. Они сидели на дальней грядке и что-то жевали, потом я их вспугнул, и они улетели. По-моему, очевидно.

— Насколько я знаю, Том, — очень осторожно продолжила свою мысль Кендра, — птицы не очень-то и любят луковицы тюльпанов, а суп, между прочем, великолепный, я бы даже сказала, что совсем не любят. Ягоды они едят, жучков всяких тоже, орешки иногда, а вот луковицы нет. Я в первый раз о таком слышу.

— Кендра, я в отчаянье, они же уничтожили всю мою работу. А теперь я не смогу выиграть у Рона и прощай моя машина. А она мне дорога как память, как признание моих успехов. Кто если не птицы? Кто мог все разворошить и уничтожить?

— Том, не время расстраиваться, — Кендра положила свою руку поверх ручищи Тэйлора, — успокойся, не все потеряно. Но я уверена, что разорили твои клумбы не птицы, а, скорее всего, грызуны. Мыши, суслики или что-то подобное. А птицы случайно оказались на этом твоем "месте преступления".

Теплая, легкая и такая тонкая ладонь Кендры отдавала теплом и прожигала спокойствием и умиротворением кожу Тома насквозь. Его рука, напротив, онемела и не смела пошевелить ни одним мускулом, лишь только бы не спугнуть это чудесное создание. Тэйлор уже и не слушал, о чем там говорит женщина, все его внимание сосредоточилось на тех приятных ощущениях, что доставлял их внезапный и зыбкий телесный контакт. Кажется, что он и дышать перестал.

Идиллию разрушил Дуард, "Вот ваша копченая грудка, мистер Том". Дуард поставил на стол огромную глиняную тарелку с дымящимися кусками мяса, издающими такой аромат, который затмил все остальные эмоции дня, как только коснулся кончика носа Тома.

— Том? Том! — потрясла Тома за руку Кендра. — Ты там в порядке? Эй? Ты слушал меня? Ты понял, о чем я тебе говорила?

— Да, Кендра, — Том не сводил взгляда с копчености и словно находился в состоянии вялого анабиоза, — птицы не виноваты, это мыши. А еще надо провести разведку по соседям, провести опрос населения. Какие у них дела, есть ли вредители. Вдруг видели или слышали чего.

Он наконец-то смог отвести взгляд от мяса и посмотрел на Кендру, прямо в ее темные бездонные глаза. И снова впал в ступор. Внутри него щелкнул какой-то переключатель, и он понял, нет, он осознал, где-то глубоко внутри себя, что вот она, женщина, которую он искал всю свою взрослую жизнь. Она и есть та самая, кто сможет наполнить его жизнь смыслом и скрасить каждое ее мгновение. Но вместе с осознанием появилась и глубокая тревога о его дальнейших действиях. Признаться ей прямо сейчас? Или же скрыть свои чувства и подождать более удобного случая, который может так никогда и не подвернется? Дилемма никак не хотела разрешиться, пока в памяти не всплыло наставление, которое дал Дугласу его отец. Дуглас как-то рассказывал о нем Тому. Отец наставлял своего сына не колебаться с женщинами, а быть как можно более уверенным и не устраивать страну советов, если вдруг нужно что-то сказать женщине. Бери и говори! И точка, ты же мужик! А не мямля. Бери и делай!

— Бери и делай, — прошептал Том, затем сам взял эту нежную ручку и зажал в своей крупной ладони. — Кендра, я могу... Нет, я хочу тебе что-то сказать, не перебивай, пожалуйста. Я вот только что почувствовал небывалую симпатию в своей жизни, симпатию к тебе. Она настолько сильна, что я не могу ее держать в себе и поэтому вот говорю. Рядом с тобой мне хорошо. Без тебя тоскливо. Ты заряжаешь меня энергией, подпитываешь новыми идеями и указываешь верные направления. Слушай, давай попробуем развить наше знакомство, попробуем завязать отношения или как там это сейчас называется.

— Ой, Том, — Кендра все же умудрилась вытащить свою руку, а ее светлое лицо постепенно краснело, — это так неожиданно, я даже не готовилась. И я тоже испытываю к тебе определенную симпатию. А что до отношений, то давай не прямо вот так вот в карьер. Я женщина старых понятий, меня так научила моя мама, мне нужно лучше узнать мужчину, лучше понять его. А сейчас я предлагаю все же скушать наш обед, он пахнет так, что у меня уже полон рот слюны и еще чуть-чуть и я в ней захлебнусь. Том, пожалей меня, бедную!

Кендра захихикала, вслед за ней и Том. Обстановка разрядилась, а между ними самими натянулся невидимый канатик, который связал их, кто знает, возможно и навечно.

***

Несмотря на поддержку своей подруги, у Тома в глубине души все еще продолжали скрестись кошки. Такие большие, пушистые, черные, с огромными зелеными глазами и лицами Рона, его супруги и Хосе. Они выпускали и втягивали свои коготки, открывали и закрывали глазищи. Особой опасности они не представляли, но и спокойно жить не давали совершенно. И вот, дабы хоть как-то снизить внутреннее напряжение, после обеда с Кендрой, Том заехал домой и, захватив свой отличный артиллерийский бинокль с сорокакратным увеличением, поехал на разведку.

Мэйсон — городок небольшой и расположен он почти целиком на равнине. И разглядеть что происходит на задних дворах соседей можно, пожалуй, только с одного места. Из форта, что построили первые колонисты. Место они выбрали преотменное, на холме, с которого просматривается вся округа на добрых несколько миль. В былые времена, стоило побаиваться местных индейцев. Они явно не были рады нашествию чужаков, занимавших их земли, убивавших их скот и отнимавших их женщин. Но Том все никак не мог взять в толк, как можно было вести хоть какую-то существенную оборону в небольшом глиняном домишке и очень скромном укреплении. Даже если загнать туда с десяток солдат с ружьями, то захватить все можно без особого труда.

Именно таким и был Форт-Мэйсон. Историческое место, которым гордятся жители Мэйсона, и который после недавней реставрации стал одной из притягательных точек интереса для туристов. Хотя, по понятиям самого Тома, туристам лучше поискать что позаковыристее. Поскольку весь форт можно изучить со всех сторон и изнутри минут за пять, а если медленным шагом и читать по слогам, то может быть и за десять.

Заехав на вершину холма, Тэйлор припарковался на парковке перед зданием форта и, прихватив оптику, выдвинулся на позицию. Солнце уже перевалило через зенит и оказалось за спиной Тома, оттого высматривать подробности оказалось не так уж и сложно. Конечно, часть обзора закрывали деревья, но дома основных игроков он сумел разглядеть во всех подробностях.

Карла Томпсон возводила какое-то невероятное сооружение с вьющимися растениями. Они уже успели дорасти почти что до верхушки и вся конструкция, по крайней мере издалека, смотрелась не так уж и плохо. Джейсон Макмилихан насажал кустов и устроил мини-лабиринт, решение спорное, так как даже с вершины холма можно отчетливо разглядеть, что лабиринт небольшой, да и кусты оказались с проплешинами, от которых быстро не избавиться.

От форта Том не мог полностью видеть дом своего основного конкурента, тот расположен под небольшим углом, но часть заднего двора просматривалась. Рон вместе с каким-то мужчиной, занимался стрижкой дерева. Его крона уже напоминала куб, но видимо им хотелось достичь полного соответствия. А под деревом, вглубь участка уходила клумба, на которой только-только что-то начинало колоситься.

Том с облегчением выдохнул. Все накопленное за предыдущие несколько дней напряжение испарилось. Да, они готовятся, но ничего сверхъестественного ни у кого на участке он не заметил. Все ну никак не лучше, чем должно получиться у него.

Воодушевленный он глянул и на свой дом. На коньке он заметил двух крапчатых пичужек, которые внимательно смотрели вниз. Куда они смотрели, Том разглядеть не мог, пока оттуда не выпорхнула третья с чем-то продолговатым и не засунула его в клюв одной из них.

— Ух, я уж думал, что стебель тюльпана вытащила, — провел Том рукой по лбу, вытирая испарину от напряжения и палящего солнца, и сел на пенек перевести дух.

***

— Слушай, Том, — начал аккуратно Дуглас, — я внимательно проанализировал твои записи, плюс мои ребята еще поработали.

Том, на автомате поднявший трубку, еще находился в состоянии ночного транса, поэтому он слушал, что ему говорил его старый друг, но слова, влетающие у него в одно ухо, так же успешно вылетали из другого. На триггеры в сознании ничего не попадало и не воздействовало.

— Привет, — Тэйлор помедлил, вспоминая как зовут человека со столь знакомым голосом, — Дуглас. Как у тебя дела? И чего звонишь в такую рань?

— Том, да какая рань? Ты там вообще в себе или после вчерашнего еще никак не отойдешь? — с долей сарказма поинтересовался телефонный собеседник.

— Не, ну ты, что! Ни капли, чист как стреляная гильза на полигоне!

— Да, узнаю дружище Тома!

Напряжение между собеседниками спало, да и Том уже проснулся.

— Ну так, что там у тебя, Дуглас?

— Я же говорю, что проанализировал твои записи, мои ребята еще с ними поработали. В результате вскрылись очень интересные подробности. Твой радиоперехват оказался до чертиков богатым на информацию. Вот, только послушай, я тебе прочитаю расшифровку одного их разговора. Итак, "негативная информация", "изменение погоды", "кончилась еда", "информация по цели", "внимание, враг, приостанавливаем активность", "бегство, бегство, бегство", "цель по азимуту 30 градусов к северу". И вот из таких коротких фраз и состоят все переговоры.

— Погоди, Дуглас...

Но аналитик из Остина и не подумал приостановить свой монолог. Он в состоянии нервного возбуждения все продолжал и продолжал говорить.

— Мы проверили по базам ФБР, хотели еще добраться до ЦРУ, но туда нужно заходить только через центральный аппарат, а это одних только согласований нужно на неделю. Так вот, по данным в штате и вообще по всем штатам, у нас не было ни единой активности террористов в указанные тобой сроки, ну, плюс минус. Никто ни за кем не следил, никто ни на кого не объявлял облаву. Остаются только сильно законспирированные операции, но доступа туда у нас нет никого.

— Террористы, — только и смог в изумлении вымолвить Том.

— У них очень хитрый частотный код. И мы бы в жизни не составили словарь и не поняли бы, о чем они общаются, если бы не наш сотрудник. Он коренной американец, говорит, что код напомнил ему напевы его деда. Что-то там про команчи рассказал, про древние ритуалы. Какие-то отрывки сведений, сейчас-то никто их не поддерживает.

— Словарь? — еще больше удивился Том.

— Кстати, я все расшифровки сложил туда же на FTP, мой сотрудник накропал кратенькую инструкцию и простенькую программу. У тебя ведь есть аудиокарта в компьютере?

— Ну, не знаю, — все еще находясь в сильнейшем замешательстве, пролепетал Том.

— Ну, в целом, при помощи программы ты сможешь составлять более подробный словарь, составлять и проигрывать их кодировки. Все на том же FTP. А я побежал, у меня пятиминутка начинается. Чао, друг!

— Пока.

Том медленно сел за стол с компьютером, нажал на кнопку включения. Где-то глубоко внутри бежевого чрева персоналки завертелись и завыли вентиляторы, а система принялась загружаться. Хозяин дома, все еще находясь в состоянии полного шока, никак не мог прийти в себя. Десять минут назад он мирно досматривал последний сон, а сейчас на него вылили целую бочку холодной воды. Какие террористы? Какие радиопереговоры? Словарь? Видимо Дуглас ошибся.

***

Том не мог больше терпеть. То, что дал ему в руки Дуглас, даже сам того не понимая, оказалось настолько интересным, что Тэйлору непременно хотелось с кем-то поделиться. Он выждал, для приличия, до обеда и поспешил к дому Кендры, предварительно договорившись с ней о встрече. Машину он гнал, как только мог аккуратно, но все равно, от волнения он подрезал углы и давил на педаль акселератора слишком сильно, от чего входить в повороты точно выходило не всегда. Люксовый старый седан, отчаянно кренился, а его двигатель натужно ревел, когда Том притапливал в очередной раз газ.

— Кендра, слушай!

Том, словно огромная, но чрезвычайно подвижная комета, ворвался в дом своей подруги. Руки его тряслись, временами он хватал воздух ртом, словно рыба, выброшенная на морской берег во время неистового шторма, от того речь его прерывалась, и ему приходилось начинать заново.

— Кендра... У меня есть очень важная... Важная информация... Эти птицы на самом деле...

— Не птицы? — Кендра решила помочь Тому в выдаче информации.

— Да нет, же... Они... Они... Могут обмениваться информацией... Они как люди... Как люди говорят... Они разговаривают...

— Ничего удивительного, животные тоже могут обмениваться сигналами. И птицы тоже. Я тебе открою секрет, что рыбы, насекомые и даже растения могут передавать информацию друг другу.

— Да нет, ты только послушай... — Том посмотрел на Кендру, состояние шока постепенно проходило, но у него внутри нарастало понимание новой интерпретации происходящей ситуации.

— Нет, Том, ты послушай, пожалуйста, — мисс Сэсил вдруг стала сосредоточенной. Ее лицо вытянулось, заострилось. — Я уезжаю сегодня вечером.

— Точно, точно, — казалось, что Том, совсем не замечает того, что происходит вокруг. Он все глубже погружался в свои собственные мысли.

— Контракт с горняками заканчивается, они решили его не продлять. И я возвращаюсь к себе, в Мемфис.

— А что, если... — Том успел провалиться под поверхность своих размышлений и уже не мог адекватно реагировать на все, что происходит вокруг. — Да, контракт, я понимаю.

— И мы... У нас ничего не получится... За последнее время мы сблизились, но... Прости Том. Дело не в тебе, дело в обстоятельствах...

— Да, ничего, бывает. С кем не случается. Зато, похоже, что у меня появилась отличная идея!

— Я тебе буду писать, буду звонить. Если будешь в наших краях, давай увидимся?

— Да, давай.

Том резко засуетился, осмотрелся, несколько раз ища что-то на полу, потом подошел к двери.

— Кендра, мне тебя нужно покинуть, я кажется догадался как ими можно управлять!

Хлопнула входная дверь, а Кендра так и осталась стоять с полуоткрытым ртом. Она не могла понять, понял ли ее этот здоровяк на пенсии или же нет. Между ними все кончено, у них нет их совместного будущего, да, впрочем, на него никто особо и не рассчитывал. Внезапно она опустилась на колени и разрыдалась. Обстоятельства, как всегда, оказались сильнее ее. А очередная попытка силами судьбы удачно провалена. В груди защемило от бессильной злобы на несправедливый фатум, да на окружающих. Единственный кавалер за последние несколько лет и тот убежал из ее дома, даже ничуточки не расстроившись от того, что им не суждено быть вместе, организовать семью, да уехать из этой проклятой дыры, где нет ничего. А он убежал, убежал к своим птицам, они ему оказались дороже, чем она. Кендра синхронно ударила кулаками по полу и замерла, стараясь успокоиться.

***

Мысль о том, что Кендра уезжает пронеслась по задворкам сознания Тома и осела в облаке «принято к сведению», никаких эмоций, сожалений или разочарований по этому поводу у него не возникло. Возможно, что потом у него и наступит период, когда придется выпить стопку, другую сожалея, что вот так вот все кончилось, а он даже и не попытался ее остановить. Но сейчас в мозге пульсировала единственная мысль, его новая идея о том, как же можно выиграть его спор с Роном. И Тэйлора буквально сжигало изнутри желание превратить его гипотезу в реально работающий способ.

Если к Кендре Toyota неслась на всех парах, срезая углы, то сейчас Том давил газ в пол всем своим весом и огромный седан с душераздирающим скрипом проходил пологие повороты улиц городка. Еще три квартала и два поворота и Том у себя дома. Он влетел в дверь и не потрудился ее захлопнуть. Дрожащими от волнения руками, он включил компьютер. Раздался знакомый несносный свист вентиляторов, включился монитор и началась неспешная загрузка операционной системы.

— Давай, давай же, быстрее, — постучал по монитору от нетерпения Том.

Компьютер отозвался непонятным звуком со стороны системного блока и наконец-то появились поля ввода пользовательских данных. Попадая не с первого раза по кнопкам, Том все же сумел войти в операционную систему и нашел каталог, в который он ранее загрузил все данные и программы от Дугласа. Том вытащил динамик акустический системы на подоконник открытого окна и включил усиление на полную мощность. Во дворе наступил приятный вечер, вдалеке слышались прерывистые перелаивания собак, просыпающихся от дневного сна, да удаленный шум автомобилей, изредка проезжающих по шоссе через центр города.

— Так-с, что тут у нас первым пойдет и как запускать? — промямлил Том, стараясь разобраться в коротенькой инструкции, что лежала в папке с программами.

Через пятнадцать минут его энтузиазм слегка поостыл, но сам он все еще оставался полным энергии для воплощения своей задумки. И вот, наконец, в колонках зазвучал первый звук, за ним еще один и еще. Том подождал, затем он еще раз проиграл ту же самую последовательность трелей и переливов. На этот раз ему ответили. Ответила какая-то из птиц, что жила на его участке. Он чуть не упал со стула от неожиданности, сжал кулаки в победном торжестве и беззвучно поблагодарил бога за удачу. Он проиграл последовательность еще раз и сразу же включил запись ответа. Птица ответила, на этот раз, ближе и громче.

Том, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же попытался декодировать запись. Компьютер задумался на долгие пять минут, но, в конце концов, выдал набор лексем. У половины не было указано значений, но Том догадался, что в словаре просто нет подобного звука и стоит его туда добавить. Впрочем, раскодированного хватило на то, чтобы понять, что птица поинтересовалась, кто это с ней говорит. Том аж со стула чуть не упал, прочитав расшифровку. Птица, небольшое существо, которое живет у него в саду, может разговаривать. А он, Том, может общаться с ней! И никакие это не террористы, никакие не преступники, а обычные птицы, живущие тут и сям.

Сердце забилось еще сильнее от волнения и предвкушения, Том набрал следующий набор звуков и проиграл их. На этот раз ответило уже две птички, сначала одна, потом другая.

— Вот, я дубина! — хлопнул себя в лоб Том. — На запись-то не поставил!

Он еще раз выдал последовательность, включил запись, запустил декодировку и пока компьютер работает, быстренько сбегал на кухню и заварил себе большую кружку растворимого кофе. Он чувствовал, что вечер сегодня будет длинным.

***

— Привет, Том! Еле нашел тебя.

Том недвижимо восседал в полосатом шезлонге, посреди заросшего травой и цветами сада. Он отпустил небольшую бородку, а кудрявая шевелюра только увеличилась в объеме.

— Привет, Рон, как у тебя дела?

— Спасибо, хорошо. А у тебя-то самого как? До финала конкурса осталось чуть больше месяца, а у тебя, как я погляжу, — Рон обвел рукой заросли, — все как-то не ухожено. Или у тебя задумка такая?

Том помолчал, словно обдумывая свой ответ.

— Хочешь пива? — наконец произнес он.

— Да какое пиво, ты что! Ты посмотри на себя! Ты... Ты как-то опустился... Бутылки эти валяются. Я не видел тебя почти с месяц! Том, у тебя все в порядке?

— Ну, как сказать... Вроде бы все в порядке.

— А эта женщина, как ее, Кина или Кона, она с тобой?

— Кендра, — Том неспеша отхлебнул из бутылки. — Кендра уехала обратно. В Мемфис. Она там живет постоянно.

— И ты не попробовал ее отговорить? И не предложил поехать с ней? Ты же на пенсии, тебе все равно где жить, — Рон аккуратно присел на пенек.

— Ну, ты знаешь, Рон. Я тогда был очень занят и упустил свой шанс. Но я не жалею об этом. Да, Кендры нет здесь, но я-то тут, — спокойным, полным умиротворения голосом ответил Тэйлор.

— Так ты же снова одинок. Я вот и недели не протянул бы без своей женушки. Уж очень привязался за все эти годы, — Коллинз потянулся за бутылкой.

— Да, я одинок... В каком-то смысле одинок. А в каком-то у меня десятки, сотни, тысячи друзей, Рон. Я был одинок, когда ходил на работу, я был одинок, когда напивался в баре, поскольку мне нечем было больше заняться. Но сейчас я не одинок, мой мир полон друзей.

Рон оглянулся, затем внимательно посмотрел на Тома.

— Что-то я не вижу твоих друзей, да и Кендра...

Том не дал ему договорить.

— Кендра ушла и на этом все.

— Да, извини.

Между мужчинами повисла угрожающе длинная пауза.

— И, все же, Том, я беспокоюсь за тебя. Ты не самый последний человек у нас в Мэйсоне. Я не хочу, чтобы ты вот так вот ушел от нас, ушел из жизни, бесславно... Ты все еще участвуешь в нашем пари?

Том поставил открытую бутылку пива в высокую траву, чуть привстал в шезлонге, засунул руку в карман длинных кремовых шорт из парусины и вытащил ключи от машины.

— Знаешь что, Рон, держи, — Тэйлор кинул связку ключей прямо в руки Коллинза.

— Э, Том, что случилось? Ты отказываешься от честной схватки? Если откровенно, то я рассчитывал, что ты будешь самым сильным моим соперником. Да и участок у тебя...

— Рон, я не буду участвовать. Ты победил. Забирай свой выигрыш, — все так же спокойным тоном ответил Том.

— Том?

— Рон, я понял смысл этой жизни, я закончил себя жалеть, мне сейчас хорошо. И мне не нужен никакой конкурс, никакой выигрыш, ничего. Я в Нирване, я свободен, — Том облокотился о спинку шезлонга и закрыл глаза.

Коллинз ничего не ответил, он посидел еще так с минуту, затем кряхтя встал, положил ключи на пенек, хотел подойти к Тому, но помедлил и, махнув рукой, вышел со двора.



Добавить комментарий