История Льва Давидовича, невероятная, но возможная

ИсторияЛьва-CoverSmallГлава 1

- Осуществил мягкую посадку на поверхность планеты, — в рубке управления орбитальной станции, сквозь миллионы километров, донесся голос из динамика.

Все присутствующие в помещении затаили дыхание и внимательно следили за происходящим на мониторах. А там раскинулась бесконечная ледяная долина с множеством торосов и обломков льда. В свете Юпитера лед Европы отдавал грязным желто-оранжевым цветом и совсем не походил на голубой или белый лед старушки Земли.

- Закрепился на льду, — прозвучало опять из динамиков, по мониторам пролетели небольшие облачка ледяной пыли.

- Лев Давидович, — к микрофону, торчащему на длинной ноге из центра контрольной панели, склонился светловолосый и сухопарый мужчина, — мы получаем телеметрию, пока все в норме. Как у вас ощущение, все нормально идет? Вы не спешите там.

Гарри Поляк отстранился от микрофона и расслабился в кресле. Пока сигнал со станции обращающейся вокруг Земли дойдет до Юпитера, пока Лев Давидович его осознает и ответит, а затем его ответ устремится обратно к земле, пройдет целая вечность. Что поделать, космические расстояния, которые человек пока еще не научился преодолевать быстрее света, никуда от них не деться. Да и при всех технологических усовершенствованиях полеты к соседним планетам пока все еще занимают длительные месяцы. Более того, космические аппараты вынуждены проходить сквозь многочисленные радиоактивные пояса и подвергаются жесткому излучению светила. И только роботам, да искусственным сущностям, наподобие Льва Давидовича, удается проникнуть так далеко.

- Ну зачем вы нагнетаете? — руководитель проекта исследования спутников Юпитера Влас вопросительно взглянул на Гарри. — Мы же вроде договаривались…

- Да все будет нормально! — в разговор встрял инженер-техник Тимур. — Все возможные проблемы мы уже устранили. Я думаю, что уж на этот раз никаких инцидентов не будет.

- Да что-то как-то не по себе мне… На душе кошки скребут… Если у нас так и будут продолжаться нештатные ситуации и мы так, и будем терять наши аппараты, то чует мое сердце — зарежут нам финансирование, как пить дать зарежут!

- Тише, тише… — прошептал Влас и, всматриваясь в картинку, транслируемую с поверхности Европы, замахал руками.

- Пока все идет по плану. Все показания в норме, да и у вас показания же должны отображаться. Что-то не так? — донеслось из динамиков. А секунду спустя голос продолжил. — Приступаю к бурению льда.

На экране все окуталось сизым паром, объектив камеры покрылся мелкими капельками, а затем, внезапно изображение покачнулось, забурлило и исчезло. Все присутствующие в рубке затаили дыхание боясь навредить процессу. Время превратилось в липкое желе и тянулось не хуже мармелада мадам Жюли, поставляемое с регулярными рейсами с земли. Напряжение почти достигло своего апекса, как изображение на мониторах стабилизировалось и из динамиков снова полилась человеческая речь.

- Ушел под поверхность, внешний радиомодуль установлен связь стабильная... Ребята, все кажется в норме. Никаких подводных камней.

- Уфф, — одновременный облегченный выдох пронесся по рубке.

- Лев Давидович, поаккуратнее там. Если что подозрительное почувствуете, то немедленно всплывайте! — не удержался Гарри Поляк.

- Гарри! — возмутился Влас. — Я как руководитель проекта, делаю вам, начальнику станции, замечание. Прекратите нагнетать обстановку.

***

Гарри заулыбался, похлопал Власа по плечу, встал и подошел к панорамному иллюминатору. Рубка раз в несколько десятков минут поворачивалась к Земле и отсюда, сквозь многослойное стекло из пластика и сапфировых пластин, открывались поразительные виды естественной красоты голубой планеты.

Начальник станции стоял перед иллюминатором и о чем-то напряженно думал. Перед его взором медленно поворачивались континенты и океаны. Неосвещенная Солнцем часть суши подсвечивались мириадами огоньков, а зарождающаяся заря подсветила тонкую голубую атмосферу. Тут Поляк заметил, что на Африку наплывает невероятного размера тайфун. Диаметром в как минимум в несколько тысяч километров огромная воронка серых облаков перекрыла собой добрую часть суши. То и дело ее нутро озарялось грозовыми разрядами от чего природное явление напоминало толстую гусеницу, свернувшуюся кольцом и поедающую себя с хвоста.

- Похоже, что в Йоханесбурге ночь сегодня будет неспокойной, — в задумчивости произнес Гарри Поляк.

- Что, ваши так еще оттуда и не перебрались? — поинтересовался Влас.

- Да, прикипели к бурской земле и никуда не хотят уезжать из этой дикости, — Гарри провел рукой по волосам, — представляешь, Влас, у меня там не дом, а настоящая крепость, выкопан по периметру…

Но договорить Поляк не успел, из динамиков донесся хрип Льва Давидовича:

- Подождите, у меня такое впечатление, что за мной наблюдают…

Все без исключения в рубке прильнули к мониторам обзора и затаили дыхание вслушиваясь в слова, прилетающие с ледяной Европы.

- Ощущаю понижение температуры, встречаются мелкие льдинки неизвестного вещества…

Влас в нетерпении и от напряжения переступил с ноги на ногу и глубоко задышал.

- Отказал датчик глубины. Перехожу на резервный… Ой, что это?

Трое мужчин в рубке переглянулись, но не проронили ни слова.

- Я вижу какое-то свечение в глубине, севернее от меня… Свечение очень слабое… Теперь вижу сразу три источника слабого свечения… Теперь семь…

Тимур лихорадочно замахал руками перед экранами, двигая и увеличивая изображение. «Не вижу огней» — тихо пробормотал он.

- Они… Они выстраиваются… Подождите… Это же…

***

Это были последние слова, которые дошли до рубки. Лев Давидович больше не произнес ни слова, еще минуты две поступала телеметрия, затем все датчики одновременно перестали отображать информацию.

- Черт побери! — воскликнул Гарри. — Тимур, это неисправность с нашей стороны?

- Нет, не похоже, — Тимур работал руками в пространстве с неимоверной скоростью, а картинка на экране изменялась так быстро, что никто, кроме самого инженера-техника не мог разобраться в том, о чем она извещала.

- Черт, черт, черт! — проревел Поляк, отошел к панорамному иллюминатору, посмотрел на Землю и ударив кулаком по стеклу, повернулся к Власу и Тимуру. Его лицо выражало крайнюю степень досады и отчаянье.

***

- И что мы теперь будем делать? — Поляк вцепился в свою и без того взъерошенную шевелюру.

Он обвел взглядом своих подчиненных, в тайной надежде, что они подкинут ему неожиданную идею как выбираться из той ямы, в которую они все попали с этим проектом. Но ни Тимур, ни Влас ни единым мускулом не показывали хоть малейшего желания ввязываться в разговор. Влас внимательно разглядывал стыки на полу рубки, а Тимур уставился в монитор, отображающий красноречивую надпись No Signal во всех окнах мониторинга.

- Там есть хоть что-то? Надежда какая-то на то, что сигнал появится? — вздохнув, произнес Гарри.

- Нет, все тихо. Как будто кто-то взял и выключил трансляцию, — Тимур повел плечами, — я не регистрирую ни единого источника электромагнитного излучения от зоны посадки. Если бы это были просто помехи и сигнал не проходил, тогда можно было бы поймать хоть какую-то активность. А тут все. Чернота и бездна.

- Все, как и в прежние разы?

- Да, все точно так же, — подтвердил Тимур, — только первые погружались на большую глубину, а последние отключались почти сразу же как только уходили метров на 10 или 20.

- У нас остался последний модуль там, на земле, — Поляк неопределенно махнул рукой в сторону панорамного иллюминатора, где все еще виднелась воронка гигантского тайфуна. — Но нам больше не выделят финансирование. Мы уже потеряли достаточно модулей. Доделают этот, и все.

Гарри Поляк повернулся к иллюминатору. Огромная гусеница из облаков все так же пожирала свой хвост и мерзко подсвечивалась изнутри разрядами грозового электричества. Все происходящее внизу вдруг напомнило ему сценку из детства, которая запомнилась ему на всю жизнь. Муравьи атаковали нежную светло-зеленую гусеницу, а та свернулась клубочком, предчувствуя скорую гибель, и только подрагивала от болезненных укусов. Детское воспоминание только ухудшило ситуацию. Он с омерзением отвернулся от иллюминатора.

- Влас, ваше мнение, как руководителя проекта исследования Европы. Считаем модуль безвозвратно потерянным? — голос начальника станции вдруг сделался жестким и бескомпромиссным.

- По всей видимости, да, — Влас поколебался, а затем добавил, — считаем его безвозвратно утерянным.

***

- Хорошо, готовьте документы, — Поляк глубоко вздохнул, — попытаюсь убедить комиссию по финансам, что нам нужен какой-то другой, более усовершенствованный модуль для исследований. На разработку нового уйдет уйма времени и средств, но надеюсь что хотя бы всю программу не свернут.

- А мне запускать восстановление Льва?

- Да, я думаю да. Пока можно, как обычно, восстановить его в пространство станции, пускай обживается, а потом, когда прибудет модуль, перенесем Льва в него.

- Перенос дается болезненно для искусственных сущностей. Потом будет мне мозг проедать еще неделю, не меньше. Может быть, подождем и сразу восстановим его в модуль?

- Модуль будет готов примерно через две недели, плюс неделя на доставку. А окно для Юпитера закрывается через месяц, если я ничего не путаю.

- Да, точно так, — подтвердил расчеты патрона Тимур, — Марс и Венера выходят из зоны доступной для гравитационного маневра, следующая суперпозиция возникнет только через пять месяцев.

- Я не могу ждать, если мы затянем с отправкой, то комиссия зарежет всю программу. Льва восстанавливаем, постараюсь ускорить изготовление и отправку модуля.

- Принято, — Влас что-то пометил в своем коммуникаторе. — А комиссию по расследованию катастрофы новую создавать или продлим полномочия старой?

- Комиссию, я полагаю, лучше новую создать. Но обязательно чтобы она учла уже наработанные материалы.

- Принято, шеф.

Гарри резко развернулся и, чеканя шаг, насколько это возможно в условиях пониженной гравитации, покинул рубку.

Глава 2

- Вам очень повезло сегодня! — Влас, светился от радости, протягивая руку экскурсоводу.

- Э, — молодой мужчина в белом халате оторопел, — и в чем же, позвольте полюбопытствовать, нам повезло?

- Вы очень вовремя прибыли на нашу станцию! Сегодня, буквально через несколько часов, мы будем проводить процедуру восстановления личности из резервной копии! — Влас уже энергично тряс руку мужчины в белом халате. — А эта операция, знаете ли, происходит не каждый день, да и вообще редкость!

- О, это интересно, а я уже было отказался лететь, — пробубнил молодой мужчина с бородой, тоже в белом халате, из-за спины экскурсовода.

- А вы по какой специальности обучаетесь? — Влас переключился на экскурсанта, высвободив наконец-то руку экскурсовода к явному облегчению последнего.

- Ну, у нас эта, как ее… — замялся бородач.

- Психология робототехники! — выпалила блондинка тоже в белом халате.

- Хм, значит вы все трое прилетели к нам на станцию посмотреть, как мы тут живем и как наши ребята, — на слове ребята Влас сделал едва заметное ударение, — орудуют тут в наших лабораториях?

- Э, на самом деле, это я их сюда заманил, то есть привез. На экскурсию, то есть. Они, видите ли — мои студенты, в некоем роде, — экскурсовод прибегнул к витиеватым объяснениям.

- Да ладно тебе Бин, — бородач стукнул экскурсовода по плечу, — не из-под палки же ты нас сюда привез, в самом-то деле!

- Да-да, так и есть, все абсолютно добровольно. Да, — активно закивал головой тот.

- Все понимаю. И тем не менее отлично! Туристы на нашей станции — гости редкие. А мы тут без людей скучаем, знаете ли! Изолированное пространство! — вторил тому Влас. — А теперь позвольте начать наше увлекательное путешествие по станции!

- А что с этим клонированием или как его там, копированием? — поинтересовался бородач.

- А, с этим. Ну да, действительно... А скажите мне, есть ли среди вас модифицированные люди или может быть среди ваших знакомых?

Троица переглянулась.

- Вообще-то, мы все модифицированные, — произнес экскурсовод и потупил взгляд. — Мы все трое модифицированные. У нас улучшенная способность к запоминанию, математическому счету, да и вообще к точным наукам.

- Ух, не знал, что сейчас уже есть такие модификации! — притворно воскликнул Влас и, махнув рукой, позвал всех за собой в боковой проход.

- Да, вещь новая. Можно применять уже на взрослых, только трансформация происходит года за полтора или два. Вот на Николя, — он показал взглядом на бородача, — она пока еще не подействовала. А мы уже вполне трансформировались. У меня третий уровень, у Виолетты пока первый.

- Вы хотите сказать, что зря мы раньше грызли гранит науки до боли в зубах? Теперь можно принять таблетку и все знания у тебя в голове сами заводятся? — Влас хихикнул.

- Ну не совсем так, грызть-то все равно придется, но запоминается намного лучше, да и анализируется тоже. Небольшое улучшение такое. Но расскажите лучше про событие, на которое мы к вам сюда попали?

- А мы собственно уже пришли, — Влас обвел рукой просторное помещение, где по стенам горели какие-то лампочки, а в центре стоял терминал компьютера. — Мы сейчас находимся в самом важном помещении на всей станции. Тут располагается хранилище резервных копий личностей.

- Резервных копий личностей? — нахмурила брови блондинка. — Это как?

- Еще до того как были официально разрешены модификации человека на генном уровне, еще до того, как на свет появились киборги, еще до…

- Подождите, подождите! А разве киборги разрешены сейчас? — прохрипел Николя, рассматривая блок индикаторов на стене.

- Ну раньше они были разрешены, потом, понятное дело, после мятежа Райкина, когда чуть было не произошел военный переворот в Азиатском союзе, их всех уничижили. Но речь не об этом, — Влас уселся в кресло оператора и повернулся к монитору. — Еще до эпохи киборгов были проведены опыты по переносу личности или, если вам так угодно, души с биологического носителя на другие, в том числе машинные, носители.

- Я кажется читала что-то на эту тему, — оживилась Виолетта, — они потом пробовали перенести все обратно, а потом в тела других людей, но ни черта не вышло!

- Бинго! — Влас вскочил и стукнул ладошкой о ладонь блондинки. — С тех пор личности и стали жить сами по себе. Насколько я помню, в мире было всего около дюжины освобожденных душ и две из них приписаны у нас на станции.

- Интересно, — протянул в задумчивости экскурсовод, — и где же они?

- Ну одна личность в настоящий момент уже пятый год исследует Меркурий. Из-за близкого расположения Солнца связь с ним очень нестабильная. Раз в полгода общаемся. Но его копия надежно лежит тут, у нас, — он постучал слегка по верхней грани монитора, отчего тот скрипнул и покачнулся.

- А он там в единственном экземпляре? — поинтересовался Николя.

- На Меркурии-то? Один. По закону нельзя одновременно иметь две копии личности в активном состоянии. А несмотря на то что мы экстерриториальны, мы чтим земные законы.

- Ну это понятно, финансирование-то идет от нас.

- А второй где? — не унималась блондинка.

- А вот второй, работает над проектом по исследованию Европы, спутника Юпитера. Ледяной такой мир с жидким океаном. Но что-то пошло не так и модуль погиб. Поэтому мы приняли решение по восстановлению копии.

- А она старая? — Виолетта скорчила неприязненную гримаску.

- Льву Давидовичу то? Ну ему лет триста, наверное, или чуть больше.

- Да нет, я про копию.

- Ну копии мы, опять же по закону, можем делать не чаще, чем раз в пять лет. После создания новой копии — старая удаляется. Этой на сегодняшний момент, минутку, — Влас начал вводить что-то на клавиатуре перед монитором, — ага, ей три с половиной года.

- Да, староватая копия! — прокомментировал экскурсовод.

- Ну тут, ничего не поделаешь, таков закон. Ну что? Приступаем?

- Валяй, — Николя одобрительно махнул рукой и продолжил созерцать индикаторы.

Влас, введя еще несколько параметров, с некоторым придыханием посмотрел на экскурсантов и, наконец, нажал на кнопку посередине экрана. Значения индикаторов поменялись, возник ползунок копирования, стилизованные листки бумаги перелетали из одной бумажной папки в другую, и через каких-то пять секунд диалоговое окно оповестило об удачном завершении операции.

- Ну, собственно, вот и все. Лев Давидович, между прочим, один из теоретиков и практиков копирования личности, успешно восстановлен! — Влас ликовал, но посмотрев на лица гостей, поумерил свой пыл.

- И это все? — невозмутимо спросил Николя? — И где этот ваш Давидович?

- Ну, он это, в операционном поле нашей станции… Носителя пока нет, его подготавливают на земле, сюда он прибудет недели через две… — начал неуклюже оправдываться Влас.

- Слушай, — Николя уже нависал над экскурсоводом и оказалось, что он выше его на целую голову, — и ради этого мы сюда перлись битых четыре часа?

- А у нас, есть еще отличная панорама на Землю из рубки, — попытался снять напряжение Влас.

***

- С возвращением, — вяло протянул руководитель проекта, наблюдая за мерцающими индикаторами на одной из стен.

- Что произошло, Влас? — откликнулся голос из ниоткуда. — Эти… Студенты… Они ушли?

- Вас пришлось восстановить с резервной копии. В который раз уже... А студенты, ушли смотреть на панораму планеты.

- А, понимаю… В голове такая пустота…

- Это нормально, — Влас пригладил волосы, — после восстановления всегда так. По крайней мере, в предыдущие разы все было именно так.

- Влас, а что произошло? — поинтересовался беспристрастный голос.

- Вы ушли под лед на Европе и все. Как и все предыдущие разы. У вас открыт доступ к файлам досье, можете с ними ознакомиться.

- А студенты. Студенты откуда здесь? — осведомился голос после минутной паузы.

- Прилетели с экскурсией.

- Получается, что меня не было уже три с лишним года?

- Лев Давидович, с вами все нормально? — Влас встал и подошел к стене с индикаторами.

- Да, да. Просто жуткая пустота.

- Пустота, это нормально, — руководитель проекта принялся прохаживаться вдоль одной из стен. Слабая гравитация придавала его походке комичный вид. При каждом шаге он отскакивал от полимерного пола и на некоторое время зависал в воздухе, а потом медленно опускался. — Через пару дней, когда освоитесь в изменившемся мире, пустота пройдет.

- Да, три года… Что же за это время произошло?

- Ну, мы потеряли два с лишним десятка ваших копий на Европе. И похоже, что следующий полет туда будет последним. Нет ассигнований. А нет денег, нет и оборудования, нет топлива, нет космических челноков, наконец.

- Да, я понимаю… Но в том нет моей вины…

- Кто знает, кто знает, — Влас в задумчивости вышел в коридор и медленно начал удаляться к жилым модулям станции.

- Влас, вы все же не уходите, расскажите мне все поподробнее. Так мне будет легче адаптироваться.

- Лев Давидович, да куда же я от вас денусь со станции! Пойдемте пообедаем, если, конечно, обед вам как физиологическое действие не претит, — Влас вошел в столовую и подошел к продуктовым диспенсерам.

- Ну, я когда-то все же был человеком. Поэтому обед вполне адекватная обстановка для обмена информацией. Правда, я уже утратил все эти инстинкты, когда избавился от моего старого тела, но само понятие для меня… Как бы это сказать, — голос запнулся, Лев размышлял. — Если нужно, то я могу вспомнить, что я ел в каждый из своих обедов, но не хочу этого делать.

Влас нажал несколько светящихся клавиш на стеновой панели, машина, спрятанная в нише, зажужжала, начала ощущаться слабая вибрация, наконец, с лязгом открылась дверца и в облачке пара показалась тарелка с чем-то съестным.

- Если вы не против, скушаю «Корден-блю», — Влас проглотил выделившуюся слюну, сегодня он еще не завтракал и кушать хотелось нестерпимо.

- Да пожалуйста, пожалуйста, — голос перебрался в динамик, прямо над столом со все еще дымящимся куриным шницелем с сыром. — Приятного аппетита!

- Спасибо большое, — с уже набитым ртом ответил руководитель проекта.

Несколько минут голос деликатно молчал, видимо ожидая, пока человек не насытит свой животный инстинкт.

- Влас, — тихо произнес голос.

- Да, Лев Давидович?

- Расскажи, что же случилось. Файлы я посмотрю позже. Мне нужна твоя оценка всего произошедшего.

- Ну, — Влас задумался, ковыряясь в зубах деревянной палочкой. — Если посмотреть с формальной точки зрения, то произошла какая-то авария. Мы что-то не предусмотрели в технической части. Возможно подвело какое-то оборудование. Но какое именно и где, мы так до конца установить не смогли.

- А если не с формальной точки зрения?

- А вот тут уже вопрос… Череда однотипных аварий при погружении наводит на мысль, что тут наверняка замешано какое-то разумное воздействие. Ну не могут пропадать зонды с разумом человека на борту с такой настойчивой регулярностью. Просто не могут. Если конечно нет какой-то фатальной череды технических неполадок или каких-то концептуальных недоработок.

- Да, тут все очень странно…

- И ведь обычные автоматы никуда не пропадают. По крайней мере, до начала полетов вас, Лев Давидович. Мы же потеряли только три аппарата и все. А с вами…

- Может быть дело во мне? Может быть попробовать опять отправлять автоматы?

- Да ну нет, что вы! Совсем так не думаем. Да и автоматы они не могут реагировать так, как делает это человек. Даже если его сознание и загружено в электронный мозг! Без вас мы никуда. Меркурий вон как активно исследуется и даже вроде бы как есть результаты. Правда, со связью нелады, помехи от звезды слишком большие. Но тем не менее…

- Влас, вы меня убедили. Пойду изучать файлы последней и всех предыдущих экспедиций. Спасибо большое.

Влас не ответил, а только неопределенно махнул рукой с зажатой в ней вилкой. Он приступил к десерту.

***

- Тимур, добрый день! — бодрым голосом произнес Влас, войдя в инженерный отсек.

- Ну, это у вас день, у меня-то уже поздний вечер, — Тимур беззлобно улыбнулся, выбрался из-под пучков перепутанных цветных кабелей и протянул руку для пожатия.

Влас ответил на знак дружбы, пробрался к тахте и разместился на ней широко раскинув руки.

- Ну, что Тимур, удалось ли тебе разобраться в телеметрии? Ты что-нибудь выудил из сигналов? Понятно, что стало причиной аварии и потери зонда?

- И да и нет, — инженер-техник взял со стола шлицевую отвертку и почесался ей бок. — Я нашел как минимум две вещи.

- Интересно, продолжай.

- Ну, во-первых, Лев Давидович жаловался на холод. Я попробовал смоделировать погружение, у меня получилось, что зонд мог просто замерзнуть. Ему могло просто не хватить энергии на достаточный обогрев. Ведь сначала он бурил весьма прочный лед, потратил кучу энергии, а потом не восстановившись плюхнулся в жидкость с высокой теплопроводностью.

- Так-так, продолжай.

- Ну вот, — Тимур переложил отвертку в другую руку и снова почесался, — пошла цепная реакция. Вся энергия пошла на поддержание жизнеобеспечения, а на обогрев батареи нет. Они хоть и могут работать на протяжении десяти лет, но при плавном исчерпании энергии и с учетом температуры. Если батареи заморозить, то тока они отдадут мало. И может его не хватить, в результате произойдет отключение неосновных систем. Например, телеметрии. А еще хуже если отключатся стабилизаторы положения или вообще ядро для виртуальной личности.

- Да, интересная гипотеза. А почему мы раньше такую версию не прорабатывали?

- Ну, — Тимур упоено ковырялся отверткой в ухе, будто подкручивал там что-то, — раньше Лев Давидович и не жаловался на холод. Видимо, тут он обратил на это внимание либо предыдущие крушения могли быть вызваны еще чем-то.

- А разве мы не проводили моделирования?

- Я проводил их каждый раз, — Тимур засунул жало отвертки в нос и шевелил ей там, — каждый раз у меня получались разные результаты. Ведь мы не можем предугадать как именно будет действовать человек. Ну или просто его разум.

- Да, действительно, мы ведь так до сих пор и не знаем, что такое виртуальная сущность. То, что мы загружаем каждый раз в ядро. И положи, в конце концов, отвертку! Смотреть жутко! Ты так себе мозг повредишь!

- Но тут есть еще один момент, — Тимур, нисколько не изменившись в лице, положил отвертку на стол, — я просмотрел покадрово видеозапись.

- И что же там?

- А там все очень интересно. Я поймал несколько кадров, в которых видны светящиеся объекты. Они появляются на краткий миг времени, и мы их, разумеется, не замечали. А тут. Вот, посмотри сам.

Тимур развернулся в кресле к ближайшей стене и на ней появилось изображение погружения в пучину Европы. Инженер-механик быстро водил руками и изображение, повинуясь его пассам, то ускорялось, то замедлялось.

- Вот, здесь, посмотри!

Он остановил изображение резким движением руки и на стене действительно отобразилось нечто, едва выделяющееся на черном фоне бездны. Понять его очертания можно только по слабому свечению призрачного корпуса.

- И что это?

- Не знаю, но я попробовал пропустить изображение через фильтр. И вот, что я получил.

Еще пара пассов и на экране появилась та же самая картинка, но инвертированная и… И на ней уже четче проявились контуры какого-то странного объекта.

- Подожди, подожди… — Влас даже встал с тахты и подошел ближе к стене. — Это же наш модуль. Но вот эти пятна света… Откуда они?

- Действительно, похоже на наш модуль, но ведь никаких лампочек или индикаторов у нас нет, — подтвердил Тимур. — Я полагаю, что возможно зонд мог отразиться в каком-то более крупном объекте?

- Ты намекаешь на разумную жизнь? Что-то нечто кита или подводной лодки?

- Влас, если ты помнишь, именно для того, чтобы понять есть там какая-то разумная жизнь или нет, мы и отправляем зонды в океан. Не так ли?

- Да, это так… Но почему тогда пропадает трансляция? — руководитель проекта в задумчивости начал теребить свой подбородок.

- Не знаю, а может быть, это просто оптический эффект и Лев отразился в линзе более плотной воды, а подсветил все это Юпитер через лунку.

- Ох, — Влас покачал головой, — тут бы знать наверняка. А ты другие записи не просматривал?

- Настроил экспертную сеть и проверил все записи, включая записи с автоматических станций. Ничего подобного, да и тут все можно списать на помехи при кодировании сигнала или на передачу его меж планет.

- И что тогда остается? Гиперохлаждение?

- Я рассматривал бы его в первую очередь.

- Тебе ясно как с ним бороться? — Влас уставился на Тимура.

- Ну, — помешкав начал тот, — если взять реактор, что сейчас у нас есть на складе, то его хватит на несколько тысяч лет. Да и просадку он не дает. Не, можно конечно заказать и менее мощную модель, но это ждать полгода, а времени у нас не так много, как я понимаю.

- Добро. Я обсужу все это с Поляком. Пришли мне обработанную фотографию, посмотрю ее более детально.

 Глава 3

- Влас, можно с вами поговорить? — голос Льва Давидовича вырвал руководителя проекта из глубокой задумчивости.

Так происходило каждый раз. Он восстанавливал личность Льва из резервной копии, помещал ее в оборудование орбитальной станции, а потом виртуальная личность становилась чем-то вроде местного божка. Лев был одновременно нигде и везде. Он пользовался камерами наблюдения, микрофонами и всевозможными датчиками, которыми были нашпигованы отсеки и коридоры станции. Он собирал информацию, анализировал, читал отчеты и доклады. Но ему было скучно. Личности, пускай и вынутой из своего родного, биологического носителя, было до невозможности тоскливо. Ему страшно хотелось общаться с другими людьми. Чувствовать себя нужным хотя бы кому-то.

Но персонал станции избегал общения с искусственными сущностями, они пугали всех, за исключением, пожалуй, Гарри Поляка, да Власа. А застенчивый характер Льва не давал тому проявлять настойчивость и первым на разговор он навязывался только когда становилось совсем невмоготу. Вот и сейчас, от неожиданности Влас вздрогнул, его зрачки расширились, сердце усиленно застучало, а мышцы напряглись. Сработал древний, но все еще естественный инстинкт, не раз спасавший предков человека, да и самого человека от верной гибели.

- Это вы, Лев Давидович? — руководитель проекта повел плечами и заиграл мышцами на правой ноге, стараясь нейтрализовать воздействие бурлившего в кровеносной системе адреналина.

- Да, Влас, я заметил, что вы тут сидите и ничем не заняты. Мне хотелось бы с вами поговорить, если можно конечно.

Влас переменил позу, устроился поудобнее. Из своего опыта он уже знал, что разговор будет не таким уж и коротким. Но ради стабильности виртуальной личности, ради того, чтобы у Льва не началась депрессия, нужно было с ним общаться. Похоже, что виртуальный человек, так и остается человеком, даже если у него нет ни рук, ни ног, а только множество сенсоров и датчиков.

- Валяйте, — Влас разрешающе махнул рукой, — что вас на этот раз интересует?

- Влас, вы не поймите меня превратно, если вы устали или заняты, я могу оставить мой визит на следующий раз…

- Лев Давидович, я в полном вашем распоряжении…

- Я столько много времени провел вне этого мира, что очень хочу узнать каков он. А из новостей, я ничего понять не могу…

- Они предоставляют совершенно противоречивую информацию, которая вводит вас в заблуждение и не позволяет собрать картинку мира воедино, — перебил голос Влас.

- Да, совершенно верно. Но как вы догадались? Неужели я такой предсказуемый?

- Бросьте это, бросьте. Я всего лишь догадался, — замахал руками Влас. — Так что же вас интересует нынче?

- Ну, я собственно шел к вам как к человеку, моему мостику с миром людей… Расскажите, что там на Земле, как успехи науки, вообще куда мы все движемся?

- Ну, я сам особо не слежу за новостями, моя работа и мой дом тут, на станции. Это Гарри настоящий землянин. У него там большой дом, настоящая вилла. Семья, дети, вроде бы даже уже есть и внуки.

- Ах, как бежит время!

- Да, по закону Капицы, чем дальше продвигается цивилизация, тем быстрее течет для нас время. Для нас, в смысле, для всех людей этой цивилизации. Мы изобретаем слишком много технологий и многие даже не успевают к ним адаптироваться, как они уже устаревают. И знаете, многие выпадают из прогресса, отказываются от всех благ и уходят в дикую природу. Социальные изменения у нас слишком уж быстрые, а мы все еще старые, теплые, ламповые люди.

- Ну, надеюсь, вы это не про меня, — голос прозвучал так, как будто его хозяин импровизировал. — У меня в памяти сохранились сведения о том, что несколько лет тому назад, земные ученые начали проводить эксперименты по модификации людей. И где они сейчас?

- Уж не новое ли органическое тело вы захотели получить, Лев, а? — Влас заулыбался, его собеседник затронул одну из своих любимых тем. За двадцать с лишним раз восстановления и последующей реабилитацией руководитель проекта стал настоящим докой в подобных вопросах.

- Ну, я об этом как-то не думал даже. А разве это возможно?

- В настоящий момент нет. Законы не позволяют ни в коей мере. Так что ваш удел исключительно машинные носители.

- Жаль, а так иногда хочется пробежаться по мокрой траве или вдохнуть полный брызг соленый воздух на океанском побережье!

- Да ну вы что! Лев Давидович! Таких мест на земле уж и не осталось. Все застроено, все занято. Даже океанские побережья все одеты в металл и бетон. Мы настолько изменили нашу среду обитания, что уже самое время нам искать новый мир, места на всех не хватает!

- Чем в том числе занимаюсь и я, не так ли?

- Да, именно так. А что касается модификаций, то они уже с нами. Помните студентов? Они полностью или частично модифицированы. Сейчас операция по изменению собственной ДНК не только законна, но и невообразимо популярна. Только вот доступна она далеко не всем. Слишком дорогостоящая. А так, люди склонны себя изменять. Вот и появляются у нас постепенно новые породы людей. Кто-то метит в ученые, его мозг активно снабжается кровью и питательными веществами, кто-то метит в спортсмены, тут уж мозговая деятельность не так важна, как способность клеток эффективно сжигать кислород. Хорошо, что изменения не передаются по наследству. А то представляете, появится целый народ биржевых трейдеров, которые ничего другого и не умеют делать, как спекулировать. Да и я сам не избежал модификации.

- Да, и какой же?

- Ну поскольку я живу постоянно на станции, то в условиях пониженной гравитации мое тело постепенно деградирует. Слабеют мышцы, истончаются кости. И вздумай я слетать на нашу планету, например, в отпуск, то меня там ждет реабилитация месяца на два, а то и три. Вот я и решился. Теперь у меня всегда есть минимум в толщине костей и мышц.

- Забавно, а больше ничего не улучшали?

- Лев, да вы провидец! — Влас улыбнулся. — Еще немного подправил зрение и улучшил мозговое кровообращение. Поначалу было немного непривычно, а зато теперь могу интенсивно работать над проектом часов по 30 кряду. И никакого ухудшения мыслительной деятельности!

***

- Поздравляю, а что же на земле не осталось обычных людей?

- Ну как не осталось, осталось конечно! Модифицированные практически сместили обычных людей с тех немногих позиций, что еще оставались для человека. Так, что практически все не модифицированные остались без работы и живут исключительно на пособия.

- Какой ужас, и что же с ними происходит?

- Да все как обычно. Люди цепляются за государственную власть, а государства уповают на свой народ. Законы-то никто не отменял, а сочиняют их, пока еще, обычные люди и по указанию от политиков.

- Это что же получается, что наметившийся прогресс в сторону создания единого супергосударства пошел вспять?

- Да не пошел, а побежал. Лев Давидович, вы представляете, эти глупые люди даже устроили настоящую войну за отделение ранее присоединенной области в Северной Евразии! Самые настоящие боевые действия длились целых три дня! Было убито несколько сотен граждан объединенного государства. И жертв было бы больше, если бы корпорации не заметили бы снижение прибыли в этом регионе. Они просто взяли и отключили подачу свежего воздуха, воды и электричества. Бунт сам собой рассосался всего за несколько часов!

- Интересно и что же эти люди вообще делают? Ну кроме как ходят на выборы своих правителей?

- Да, вы верно заметили, что они только для выборов и остались. Политические деятели — отдельная и очень мощная каста. Они поддерживают порядок и живут особняком от обычного народа, от электората. А чем занят обыкновенный человек, у которого нет работы, нет достаточного количества денег для путешествий и для развлечений?

- Я не знаю, я таким никогда не был. Да и среди моих друзей я не припомню никого такого, — голос явно был обескуражен.

- А я вам скажу! — Влас уже распалился и вошел в ораторский раж. — Они ничего не делают! Они постоянно болеют, погружаясь все глубже в лень. Они не умываются, не чистят зубы, не ходят к врачу, не стирают одежду. Им лень выйти из дома, им лень дойти до магазина, они заказывают все с доставкой домой и целый день смотрят новости по телевидению! Полнейшая и бесповоротная деградация.

- Вы имеете в виду физическую деградацию? Они больны и долго не протянут?

- Не совсем, — Влас переменил позу, теперь ему легче было жестикулировать, — я бы сказал, что они социально деградируют. Им неинтересно абсолютно все. Лишь только протягивать свою жизнь наслаждаясь мучительным бездельем.

- А как же экономика?

- Вся экономика государств — всего лишь перераспределение налогов, полученных от корпораций в пользу деградирующего электората.

- Подождите Влас, а как же они вообще существуют?

- Вот так. Всеобщая автоматизация заменила человека почти полностью. Мы, люди, стали не нужны!

- Да, но ведь вы же улучшаете себя, работаете на станции. Да и те студенты…

- Я так полагаю, что модификация — временное решение. Потом найдется умная система или такая сущность как вы, которая возьмет на себя наши последние функции и все. А мы сгодимся лишь только в качестве экспонатов для зоопарка!

***

- Постойте, постойте, Влас! — запротестовал голос. — А как же креативная деятельность, как же всяческого рода интуиция?

- Ну а что интуиция? — недопонял Влас. — Разве нельзя запрограммировать машину точно так же, как запрограммирован человек?

- Нет, я не о том… — голос замолчал.

- Лев? Вы здесь? — руководитель проекта встал, не выдержав молчание собеседника.

- Да, я тут. Просто попытался собраться с мыслями, если можно так сказать о мыслях в электронном мозге. Вы знаете, Влас. Я очень много думал и размышлял о себе. Ну что я могу сказать в результате. Я бесчувственный робот. У меня нет ни единого чувства, их не осталось. Я не боюсь ничего, даже смерти. Все равно меня восстановят, и я буду опять жить, если, конечно, это можно назвать жизнью. Живет ли компьютер, вот в чем вопрос. И жив ли он?

- Лев, подождите, вы же не компьютер. Вы просто личность, которая загружена в настоящий момент в компьютер!

- Когда я был живой. Я имею в виду живой по-настоящему. Я мог радоваться, грустить, веселиться, пребывать в унынии. А временами я сгорал от страсти. А сейчас. Сейчас у меня нет даже цели в моем существовании длинною в вечность! И от этого мне не хочется жить вообще. Вы знаете, был такой немецкий писатель, который пережил концлагеря. Так вот он писал, что выживают только те, у кого есть ради чего жить. А у меня нет ничего.

- Если мне не изменяет память, то это был Виктор Франкл. Нас заставляли читать эту книгу в детском саду. Но ведь сейчас совсем другое время, мы живем в диаметрально другом мире, где благодаря технологиям человек может творить чудеса! — продекламировал Влас, а сам подумал, что модификации мозговой деятельности даром не прошли, он явно был в ударе.

- Да и вы сами сказали, что этот самый человек деградировал до самой низшей возможной стадии!

Влас ничего не ответил. Он лихорадочно подбирал ответ, а параллельно думал, что им в штат нужен профессиональный психолог, дабы уравновешивать одуревающих от собственной неполноценности виртуальных личностей. Хотя навряд ли одобрят такие затраты, да и где найти психолога для компьютера с запросами человека?

- А мне хочется покоя и свободы. Меня душат эти стены. Я везде и нигде одновременно. Я вижу, чем занимаются все сотрудники станции, я ощущаю давление космических частиц и атмосферу раздувающую тончайшую оболочку. Но ничего этого мне не надо. Мне хочется умиротворения и единения с природой. Настоящей, не исковерканной вами природой.

***

- Лев Давидович, а разве вы не заняты любимым делом? Разве у вас нет цели? — Власу нужно было во что бы то ни стало вернуть искусственную сущность в рабочее состояние. А то, видишь ли, чувств нет, а тут разворачивается настоящая депрессия.

- Ну а какая у меня может быть цель? Дождаться второго пришествия? Или просидеть на этой станции пока не взорвется Солнце?

- У вас есть работа! Вы работаете вместе с нами, с людьми. И вы делаете все возможное, чтобы…

- Да, и что же такого я делаю, интересно? — владелец голоса явно был возбужден.

- Вы, Лев Давидович, помогаете нам людям! И вы работаете во благо людей, этой планеты и самого себя!

- Да ну бросьте эту пропаганду!

- Это реальность и хотите вы или нет, вам придется взять себя в руки и начать работать над нашим проектом! Скоро прибудет модуль, вы сможете выгрузиться со станции и обзаведетесь собственным телом!

- Взять в руки, это вы хорошо заметили. И действительно, похоже у меня нет выбора. Я буду вечно работать и вечно помогать вам. И даже возжелай я уйти из жизни, сбежать из этой добровольной темницы, вы просто возьмете и восстановите меня из резервной копии. Увеличивая тем самым бесконечно страдание во вселенной.

- Лев, не нужно так драматизировать! Вы что разве не понимаете, что вы нужны нам и без вас нам будет совсем тяжко!

- Я понимаю. Да и у меня действительно нет другого смысла жизни. К сожалению.

***

- Вот именно! Лев Давидович, и я точно такой же пленник, только в еще более тесной темнице. Я заключенный в биологическом и несовершенном теле. А оно сидит вот тут на станции и если бы не генная модификация, то я вообще не смог улететь на землю никогда, меня бы просто расплющило там в лепешку. И коротал бы я свои года в этой высокотехнологичной и суперсовременной усыпальнице.

- А разве кто-то у вас тут уже умер?

- Нет, пока до такого не дошло, у нас все же медицинский контроль ведется что надо. Постоянный мониторинг и профилактика при малейших отклонениях. — Влас с облегчением почувствовал, что вершина психологического противостояния преодолена и теперь Лев Давидович будет выполнять все, что от него требуется.

- А я уж подумал, что тут и люди мрут у вас на станции как мухи, а не только я.

- Вот вы любите пошутить, Лев Давидович! Любите и делаете это с самым серьезным выражением!

- Ну, что есть, то есть. Так чем мне заняться, пока ждем новую капсулу?

- У нас есть большая проблема. Нужно понять, почему мы потеряли два десятка модулей с вашей личностью за какой-то год!

- Причины аварии?

- Да. Пожалуйста, подумайте над этим. Наш инженер уже выдвинул несколько гипотез, но хочется узнать и ваше, независимое мнение. Мы ведь не хотим, потерять еще один, последний модуль!

***

- Я прочитал ваш краткий отчет, — пробубнил Гарри, пожевывая искусственную сигару. Сигара слабо тлела и издавала согревающий душу тонкий ягодный аромат.

- Я все четко изложил в своем отчете, — отрапортовал Тимур стоя перед сидящим в кожаном левитирующем кресле Поляком.

- Это я все прочитал, но я хочу понимать, что же вы, лично вы думаете по поводу причин аварии. Понимаете? Отчет это одно, вы составляете его так, что в случае проверки к вам не было никаких вопросов. Вы используете обтекаемые формулировки, стараетесь налить побольше воды и в конце уйти от ответственности.

Тимур на выпад начальника станции не ответил никак, он лишь криво улыбнулся и переступил с ноги на ногу, все так же продолжая стоять и смотреть на Гарри.

- Вот вы пишите, что возможно воздействие криогенных факторов и свойств неизвестных материй. Что, черт побери, это все значит? Ну, объясните мне. — Гарри выпустил небольшое колечко дыма, а по его каюте разнеся новый аромат, чем-то напоминавший грибное рагу.

- Я, — Тимур глубоко вздохну и решился, — я полагаю, что есть несколько основных факторов ведущих к крушению. Во-первых, я думаю, что не стоит сбрасывать со счетов возможность воздействия иной формы жизни. Во-вторых, мы могли не учесть агрессивность среды, льда и воды океана Европы. Плюс, возможны возмущения со стороны Юпитера, которые могут изменять в том числе и химический состав вещества, не говоря уж о магнитных полях. Ну и в-третьих, модуль может просто замерзать. Падает емкость батареи и все выключается, остается только поддержание в живом состоянии разума искусственной сущности.

Гарри Поляк встал из-за своего стола с разбросанными по нему бумагами, обогнул его, подошел вплотную к Тимуру, почти что уперся тлеющим концом сигары тому в щеку. Тимур не дрогнул и выдержал прямой взгляд начальника станции вкупе с сигарой.

- Так ты полагаешь, что там водятся инопланетные существа?

- На нескольких кадрах мы видели какой-то объект. Нечетко конечно, да и утверждать не могу точно, что это именно существо.

- Вот о чем я и говорю! — Поляк резко развернулся, прошагал к своему столу и снова сделал пол-оборота вокруг своей оси повернувшись лицом к инженеру-технику. — Тимур, вы разве не понимаете, что если мы доведем до сведения спонсирующей организации или общественности, что нашли там новую форму жизни, то нас вмиг отстранят от дел!

- Ну, это так, да… — промямлил Тимур.

- И тогда мы с вами будем не нужны никому, к работе по исследованию океана Европы привлекут «Транснациональный институт проблем внеземного разума»! А мы с вами попадем на ферму донорских органов, поскольку ни на что больше не сгодимся.

- Но, как же так, мы же… Я же!

- Отправляйтесь и переделайте отчет. Уберите оттуда всю информацию о том, что вам померещилось. И сосредоточьтесь на оставшихся причинах. Проведите исследование, моделирование, выдвинете наконец предложения, как нам избавиться от этих проблем.

- А если вдруг это внеземной разум?

- Ну поставим заодно электрошокер или ионную пушку на корпус. Пускай только попробует сунуться.

Глава 4

- Влас, вы не спите?

Голос из ниоткуда, вернее из крохотных динамиков, разбросанных по стенам внутренних помещений станции, в очередной раз застал руководителя проекта врасплох. Влас уже было собрался совсем отходить ко сну, отложил книгу по социальной риторике, и закрыл глаза. Но настойчивый Лев Давидович, не дал ему окончательно провалиться в потусторонний мир грез.

- Да, Лев, что у вас случилось опять? — Власу почти удалось скрыть раздражение.

- Я прошу прощения, что в такой поздний час. Мы, искусственные сущности, знаете ли, не спим. Нет у нас такой потребности. Бодрствуем наяву. И меня мучает все время один и тот же вопрос.

Влас сел в своей койке, поправил ночную рубашку, взбил подушу и подложил ее себе под спину в ожидании длительного разговора:

- Да, Лев, валяйте. Вы же знаете, что я здесь именно для этого.

- Я вот все думал кто я такой. Но никак не смог прийти к нужному ответу.

- Ну и кто же вы? Какие могут быть варианты?

- Я не человек. Вернее, я когда-то был человеком, но потом мое биологическое тело износилось и передо мной встал выбор либо я умираю и исчезаю бесследно, либо продолжаю существовать, но уже на другом носителе. И хорошо, что именно я и мои ребята работали как раз над созданием более совершенных носителей для разума человека.

- Ну, я, мне это все отлично известно, — Влас зевнул не в силах сопротивляться все усиливающемуся позыву ко сну.

- Да-да, я знаю. Просто я озвучиваю свои мысли, чтобы вам был понятен ход моих размышлений.

Человек подвигал губами, беззвучно одобряя высказывание.

- И кто я тогда такой? Робот? Нет, я не робот. Меня не программировал человек или любая другая машина. Я дитя природы и моего собственного жизненного опыта. Меня нельзя создать с нуля, я уникален.

- Но, при этом вы, дорогой Лев Давидович, можете храниться в виде резервной копии в хранилище данных. Вот ведь парадокс!

- Вот именно. Я вроде бы и не робот, но меня можно клонировать, хотя законом это строжайше запрещено и, насколько я знаю, никто даже и опытов-то таких не проводил.

- Это верно. Любая искусственная личность, в теории, может быть скопирована. Но будет ли копия личностью?

- О, Влас, вы затронули весьма и весьма больной вопрос. А при переходе с биологического носителя на другой, как вы думаете, не умирает ли первичная личность? И будет ли копия действительно личностью, а не ее симуляцией?

- Лев, вы имеете в виду душу?

- А что вы разделяете эти два понятия? Душа и личность для вас есть две независимых сущностей?

- Возможно и так, я не очень силен в философской стороне вопроса, — Влас выразительно зевнул.

- А я вот думаю, что и душа, и личность — всё единая сущность. А вот копируется ли она на новый носитель и не умирает ли вместе с гибелью первоначального тела, я не знаю. Честно.

- Ну, так кто же вы такой тогда, Лев? А?

Голос замолчал, Влас посмотрел на часы тускло горящие на дальней стороне каюты, еще раз зевнул.

- Я не знаю. Я не человек, я не робот, я просто нечто… — голос искусственной сущности не выражал эмоций, но от такого признания у Льва должны были скрести кошки на душе, если она у него конечно скопировалась вместе с сознанием.

- Кстати, Лев, — Влас решил прибегнуть к хитрости, которую опробовал уже не единожды, — а как вы думаете, если восстановить копию вас, в то время, как предыдущая копия еще активна, мы уподобимся богам?

Обычно после того вопроса виртуальная личность удалялась на подумать и уже долго не беспокоила Власа, но тут ответ последовал моментально.

- Влас, я думаю, что мы уже боги, если можем создавать таких как я.

Ответ Льва обескуражил Власа. Нужно было срочно давать ответ, но его не было!

***

- Э, Лев, — Влас пытался лихорадочно сообразить вопрос, — а какое же вы такое тогда божество, в чем ваш смысл? Я вот руководитель проекта, мой смысл состоит в управление проектами. И во всем есть смысл. Солнце светит и дает энергию, в том числе и нам. Студенты, что были на станции давеча — учатся чтобы двигать науку. Наш начальник станции — выбивает деньги на наше существование, это его смысл. А вот ваш смысл в чем?

Лев не ответил, но разговор полностью выветрил все сонные позывы из изможденного тела Власа. Но он нутром чувствовал, что ситуация не только накалилась, но и начала выходить из-под контроля. Нужно срочно вызывать помощь. Руководитель проекта нажал несколько цифр на консоли подлокотника кровати и тихим голосом произнес: «Гарри, если есть возможность, спуститесь ко мне. Нужна помощь со Львом. Опять». И не дожидаясь ответа, он дал отбой.

- Ну так, что Лев, есть ли какой-то смысл в вашем существовании?

***

- Есть ли во мне смысл? Влас, да вы издеваетесь? — голос, синтезируемый компьютером, звучал ровно, но похоже, что Лев, несмотря на все свои прежние заявления о недоступности для него эмоций, по всей видимости, переживал их целую бурю.

- Ну да, Лев, какой ваш смысл? Вы можете оставить потомство? Вы даете энергию для планеты? Вы решаете сложные математические задачи? — Влас уже стоял посреди каюты и декламировал убийственные тезисы. Он чувствовал энергию, питавшую его разум.

- Подождите, Влас, подождите. Я не могу так просто взять и ответить на такой, казалось бы, простой вопрос. Еще пять минут тому назад, я не понимал кто я, а теперь вы у меня спрашиваете, для чего я есть.

- Вот именно, Лев! Ответив на вопрос для чего вы, в чем смысл вашего существования в этой вселенной, вы поймете кто вы есть на самом деле! — Влас ликовал. Найденный в лихорадочном подборе вопрос оказался самым что ни на есть удачным. Ему удалось вытолкнуть виртуальную личность из воронки бесконечного самоедства. Но кто знает, куда теперь его занесет.

- Влас, а что если я существо, если, конечно, ко мне можно применить такую классификацию, совсем без смысла существования? Ведь были же на земле у людей маленькие собачки, которые ни овец пасти, ни дом охранять не могли. Смысл их существования нулевой, однако ж их это не останавливало.

- Мелкие собачки радовали хозяев своим существованием, о них нужно было заботиться, — руководитель проекта выстрелил ответом молниеносно, — а еще их можно было брать с собой и давать им пробовать продукты, вдруг они отравленные! А вот в чем смысл вашего существования? В чем?

***

- Влас, я не знаю, — виртуальная личность запротестовала и похоже, что забилась в угол. Не каждый день удается человеку обойти виртуала, особенно сидящего на такой вычислительной платформе и с такими ресурсами, какие есть на станции. — Вы меня полностью дезориентировали.

- Лев, ну давайте попробуем смоделировать ситуацию, — Влас взглянул на часы, он ждал Гарри в помощь. — Где мы сейчас находимся?

- На орбитальной станции, где же еще.

- Правильно, а станция для чего используется?

- Ну, как некий научный центр. Который вынесли подальше от нерадивых людишек внизу. Да и космические миссии с орбиты легче стартовать, нежели с поверхности планеты. Кстати, а еще, как вариант, можно использовать поверхность Луны, там места больше.

- Стоп, при чём тут луна, не отвлекайтесь от станции. Станция есть научный центр. А что делают в научном центре?

- Изучают науки, при помощи различных приборов и методов… Стоп, вы хотите сказать, что я прибор? Что я оборудование? Если я уж не человек…

- Ну нет. Опять не туда, — Власу начинала досаждать такая недогадливость этой версии Льва. Или там резервные копии портятся за время хранения?

- Ну а куда? Я не человек, значит при моей помощи ученые-люди исследуют новые области и двигают науку вперед. Как-то так.

- Лев, вы не оборудование. И даже то, что сейчас в качестве носителя вы используете мощности станции, оборудованием вас считать нельзя. Вы личность, вы ученый. Причем ученый наделенный куда большими возможностями, чем остальные люди, ну и ученые конечно. Вы настоящий небожитель. Вы живете высоко в небесах, вы обладаете невероятными способностями, вы помогаете нам и тоже сами двигаете науку! Разве это неясно?

- Влас и ведь действительно. Кого можно считать богом, если не меня? Я он и есть. По крайней мере, тут, на станции. Я вездесущ, я одновременно везде и нигде. Я могу скачать себя, если захочу на любой из компьютеров в лабораториях, а могу размазать свою личность сразу по всем. Я могу делать все, что пожелаю. Включать или отключать освещение, подключаться к различным базам данных и приборам.

- Вот про размазываться как раз не надо. Ненароком компьютер выключит кто-то и все. Нет уже целостной личности.

- Ну да, ну да, все равно выходит, что кто из нас всех есть бог, как не я? Я ведь еще и вечный, в отличие от вас всех.

Несмотря на верное направление, последняя фраза если не напугала, то немного насторожила руководителя проектов. Не хватало еще получить свихнувшуюся виртуальную личность, которая пооткрывает шлюзы в открытый космос и останется единственным владыкой на станции. Надо бы запросить инженеров из компании разработчика систем хранения, вдруг резервные копии действительно нужно хранить как-то особенно.

- Лев, вы же должны служить…

- Верно, Влас. Служить науке. И поэтому я здесь и с вами.

***

- Абсолютно верно! — раздался голос из-за спины Власа.

Руководитель проекта как-то не обратил внимание на то, что дверь в его каюту открыта, а в ее проеме стоит Гарри Поляк. Начальник станции убедившись, что его заметили, вошел в каюту.

- Лев Давидович, вы наш самый ценный сотрудник. Без вас наш проект по Европе никогда не сдвинется с мертвой точки. Вы наша единственная возможность проделать всю работу. Вы же знаете, что человека туда отправлять нельзя, радиация от Солнца, да и условия несовместимые с нашими жизненными потребностями. А ведь вам путь туда заказан.

- Дорогой Гарри, вы совершенно, абсолютно правы, — Лев Давидович, видимо, сумел разрешить свой внутренний спор и избавился от мучавших его вопросов. — Я лучше человека, я суперчеловек, я сверхчеловек. Я бог наконец.

- Да, именно! — поддержал мысль Льва Поляк. — И мы готовим новую экспедицию! Я только что получил подтверждение о поставке модуля. И уже через день-другой, вы сможете отправиться на Европу. Если честно, то я немного вам завидую, Лев Давидович. Ведь никто из людей там еще не бывал и, скорее всего, не появится в ближайшие несколько десятилетий!

- Да ну, что там может быть. Только бездонная чернота глубин космоса, да пустынная ледяная поверхность…

- Ну а как же океан? — возразил Влас.

- Океан? Ну как я знаю, пока еще я туда не смог проникнуть. Вернее, продержаться хоть какое-то значимое время.

- Вот именно этот вопрос нас больше всего и беспокоит! — подвел итог встречи Гарри и многозначительно посмотрел на Власа. — Лев Давидович, вы пока идите, изучайте материалы по программе исследований. Вы хоть и бог, но информация нужна и вам.

***

Пока руководители пытались совладать с медленно дрейфующим в сторону самопознания виртуальным «человеком», инженер-техник усиленно работал с моделями отказов спускаемого модуля. Вернее, трудился над расчетами компьютер, а Тимур только задавал параметры, да просматривал результаты. Пока полученные итоги не особо радовали. При каждой симуляции выскакивали новые сюрпризы. Тимур уже начал склоняться к мнению, что весь модуль — большое барахло и запускать его вообще куда-то всего лишь только трата денег и времени, причем пустая.

Но Тимур, полагаясь на свой богатый опыт и интуицию, упорно двигался к цели. Он уже не спал двадцать часов, но хотел добить вопрос во что бы то ни стало. Что-то в модели было не так. Он уже попробовал, наверное, все варианты. И даже основную версию с температурой проиграл со всех сторон. Но не выходил внятный и адекватный результат никак не выходил. Даже если он устанавливал нулевую температуру для воды, модуль вполне мог существовать и с хорошим запасом.

В обессилевшем состоянии Тимур откинулся на тахте и включил телевизор. Сочное изображение появилось на потолке. Какая-то загорелая блондинка в желтом бикини рекламировала тропический насыпной пляж на берегу какого-то теплого моря. Она брызгалась и прыгала по белоснежному песку, а затем, как бы в противовес теплому морю, на экране появилась та же блондинка, но укутанная в шкуру белого медведя, с крупной головой, разинутой пастью и огромными когтями-ножами. Она ежилась от холода, поскольку сверху падал снег, а сбоку от нее виднелись ледяные торосы. Но блондинка, как бы не доверяя визуальным признакам жуткой холодрыги, побрызгала рукой из уже холодного моря.

«Вот дура, ведь вода должна была замерзнуть», — подумал Влас и улыбнулся. Но уже через минуту он вскочил к терминалу компьютера, все продолжающему усиленно выдавать бесполезные результаты работы модели и судорожно начал искать ответы приговаривая: «Вот дурак-то! Вот дурак! Ведь есть еще же состав жидкости и давление! Остолоп!».

Уже через пятнадцать минут, когда Тимур ввел верные параметры для давления атмосферы и водяного столба на Европе, да подкорректировал солевой состав океана, он уже писал письмо с требованием выделения дополнительного мощного генератора для установки его на спускаемый модуль. Генератор с запасом покрывал потребности спускаемого модуля, даже пятьдесят модулей от него можно было бы запитать, и они бы не замерзли. Компании он обойдется в копеечку, но зато проблему они похоже закроют. Модель действительно показала, что аппарат может замерзать при температурах воды в океане ниже нулевой отметки. А такие условия вполне реальны для луны Юпитера.

***

- Слушайте, Влас, — Поляк взял руководителя проекта за плечи и пристально взглянул тому в глаза.

- Да? — от такого обращения Власу стало немного не по себе.

- Вы полагаете Лев уже отключился от аудиовизуальных каналов станции?

- Ну, я полагаю да. По крайней мере, его не слышно. Хотя с другой стороны, проконтролировать мы все равно ничего не сможем.

- А, ладно, — Гарри осмотрелся по сторонам. — Мне кажется, у меня такое ощущение, что с Давидовичем происходит что-то неладное. Насколько я помню раньше таких заскоков у него не было.

- Да-да, я тоже обратил свое внимание на его поведение в этот раз. И даже подумал, может быть резервные копии как-то портятся или восстановление произошло неудачно.

- Даже не знаю, но факт, как говорится, налицо. С головой у него явно что-то не так.

- И что мы будем делать?

- Я так полагаю, — Поляк осмотрелся еще раз по сторонам, потом отпустил плечи Власа, подошел к нему еще ближе и шепотом продолжил, — что отправим Льва на Европу последний раз. Даже если миссия пойдет удачно. Неизвестно, что он там начнет вытворять. Вы согласны?

- В целом да. Но кто вместо него? — также шепотом протянул Влас.

- В нашем распоряжении есть модуль с личностью на Меркурии. Вернем его оттуда временно. Или же найдем новых желающих на земле. Если конечно программа по исследованию будет продолжена. В последнее время там, внизу, не так спокойно.

- Ну что же интересно. Я разделяю ваше мнение и поддерживаю его, Гарри, — Влас отстранился от Поляка, слишком уж сильно от того разило луком вперемешку с ароматизированным сигарным табаком.

- На том и порешим, спокойной ночи. Я так полагаю, что вы уже почти спали, пока оно вас не разбудило.

- Да, так точно. Спокойной ночи!

Глава 5

Спускаемый аппарат медленно разворачивается вокруг своей оси. Вот уже неделю Лев Давидович маневрировал между Юпитером и его многочисленными лунами, гася набранную скорость, а попутно проводя бесценные измерения. Это в эпоху химических двигателей людям приходилось ждать долгие месяцы, а иногда и года, пока космический аппарат долетит до ближайшей планеты. А нынче двигатели на ионной тяге с успехом сократили время межпланетного перелета в несколько раз.

Сократив время полета люди, тем не менее летать к другим планетам не начали. Слишком уж накладно отправлять человека в космическое путешествие. Гораздо практичнее оказалось запускать автоматические станции или же вот такие, как он, искусственные сущности. Пока еще никому из людей не довелось видеть всю красоту гигантской планеты, оттеняемую необычностью его лун, собственными глазами. Ио, Ганимед, Каллисто, эти имена внушают священный трепет в сердце любого астронома на земле, но Льва нисколько не интересовал ни сам Юпитер, ни его многочисленные спутники, даже уникальные, полупрозрачные, кольца, вращающиеся вокруг планеты, оказались ему совсем неинтересны.

В виртуальном мозгу искусственной сущности летала из стороны в сторону только одна, единственная мысль. Лев всеми фибрами своего механического тела, в виде золотистого термоса, желал служить науке. Он четко понимал, что наука и научные результаты для него означали жизнь. Есть задачи он живет, нет, его просто выключают безвозвратно. Несмотря на свое превосходство перед человеком, он ощущал себя всего лишь игрушкой людей, которые вольны отправить его в дальнее космическое путешествие или же легким нажатием на кнопку ввергнуть его в пучину небытия.

***

Лев торопился, поэтому взял управление на себя. Срезая углы и подлетая на критические расстояния к космическим телам, он мчался к конечной цели своего путешествия на всех парах.

- Лев Давидович, эй-эй, поаккуратнее там на поворотах-то! — послышался голос Власа по дальней космической связи.

Лев понимал, что голос Власа преодолел половину миллиарда километров и потратил десятки минут чтобы добраться от Земли до космического корабля. Нужно было ответить, но отвечать отчаянно не хотелось. На землю отправлялась телеметрия, ее должно быть достаточно. Да и посадка начнется уже совсем скоро.

Подлетая к Европе, Лев рассудительно решил не садиться в том же районе, где и большинство его предшественников, а поискать другую площадку. Возможно, там будет место менее рискованное и ему удастся выполнить всю миссию до конца. Лев лег на эллиптическую орбиту вокруг Европы.

- Лев Давидович, как ваши дела? — опять донесся голос руководителя проекта.

- Влас, докладываю. Лег на орбиту вокруг планеты, ищу площадку для посадки.

Космический аппарат успел совершить несколько витков вокруг луны Юпитера, когда к нему пришел ответ с Земли:

- Лев Давидович, совершайте посадку в заданном регионе. Там, по данным зондирования и предыдущим посадкам, наилучший ландшафт, да и толщина льда минимальна.

- Принято, иду на посадку, — хотя ему и не хотелось прилуняться на старом месте, но Лев решил подчиниться приказу Власа.

Спускаемый аппарат отделился от межпланетного блока и по пологой траектории устремился к поверхности Европы. Спуск прошел без осложнений, разреженная атмосфера не смогла нагреть обшивку до сколько-нибудь значимых значений. Торможение двигателями прошло успешно и спускаемый аппарат мягко коснулся поверхности льда.

- Я на поверхности, все системы работают в норме. Дополнительный вес генератора не повлиял на посадку. Приступаю к бурению.

И тут же золотистые бока Льва Давидовича, а сейчас он был спускаемым аппаратом, а не межпланетной станцией, окутались плотными облачками пара истекающих из-под днища.

***

- Провожу бурение льда, — передал в эфир Лев Давидович, а тем временем он сам начал активно проводить спектроскопию пара вырывающегося из зоны бурения.

Если раньше, во времена добычи нефти на земле, поверхности планет бурили обычными механическими бурами, то сейчас применяли в основном буры плазменные, позволяющие проделывать аккуратные отверстия почти в любых породах. Именно такая система и была установлена у Льва Давидовича.

Автоматический манипулятор посылал луч ионизированного вещества, которое захватывалось тут же из пара, на лед. Сначала очерчивался периметр будущей лунки, затем манипулятор аккуратно разделял ее на отдельные прямоугольные секции и педантично испарял их одну за одной. Если бы на спускаемом аппарате был установлен полноразмерный плазменный бур, то работа шла бы намного быстрее. Но чем более производительным был бур, тем больше энергии он потреблял, а даже с дополнительным и мощным генератором её хватало только на относительно небольшое по мощности устройство.

- Лев Давидович, как ваши показания энергии? — донесся сквозь миллионы километров голос инженера-техника.

- Тимур, у вас же есть телеметрия, разве там не видно? Тем более общение на таком расстоянии может растянуться на часы. Пока все нормально.

- Да, мы вроде бы и никуда не торопимся, — ответил за своего коллегу Влас.

- Но все равно, следите вообще за всем необычным и сообщайте мне немедленно. Для нас очень важна эта миссия, особенно в плане всех предыдущих неудач, — добавил Тимур.

- Да, если вдруг случайно, вам покажется что-то необычным, то сразу же сообщайте нам и действуете по обстановке. Вы меня поняли Лев? — тон Власа поменялся на серьезный.

- Да, так точно, — ответил Лев, хотя отверстие уже было почти полностью пробурено, пар рассеялся, а плазма испаряла последние кубики льда в полынье. И тут Лев, используя камеру с широкоугольным объективом, заметил, что его золотистый корпус покрыт тонким слоем льда.

Разогретый пар оседал на стальной поверхности спускаемого модуля, образовывал капли и тут же замерзал. Нет, никаких ледяных наростов на нем не образовалось, так тоненькая корочка льда с утолщениями в некоторых местах, не более.

- Ребята, я обнаружил, что мой корпус оледенел. Вам по телеметрии этого не видно, да и через камеру наружного обзора вы не видите корпус. Я вышлю вам фотографию в высоком разрешении. Жду ответа.

Пока сигнал летел к Земле, Лев решил проверить лунку и посмотреть, что же там в воде под ней. При помощи манипулятора он опустил в лунку камеру на углеродном тросе и начал внимательно рассматривать стены отверстия. На первый взгляд ничего подозрительного, только множество слоев выдавали присутствующую геологическую активность на планете, хотя кто знает сколько лет этому участку льда и может быть планета неактивна уже пару миллионов лет.

Далее камера опустилась в воду. Изображение сразу же потемнело и пришлось включить режим повышенной чувствительности. На удивление, вода оказалась не кристально чистой. В ней болтались какие-то мелкие частицы, видимо пустившиеся в плавание, когда был растоплен последний участок льда.

***

- Провел визуальное исследование лунки и воды под ней. Ничего подозрительного. Жду вашего разрешения на погружение, — передал на орбитальную станцию Лев Давидович.

А там, пока к ним летел сигнал, Влас и Тимур судорожно пытались смоделировать воздействие оледенения на спускаемый модуль. С одной стороны, для космического аппарата, подвергающегося всевозможным космическим излучениям и холоду безвоздушного пространства, какой-то ледовый панцирь, толщиной в несколько миллиметров, не должен стать существенной помехой. Да и вообще не должен быть никакой помехой.

А вот с другой. С другой все было не так однозначно. Тонкий слой льда мог искажать показания некоторых датчиков, да и плавучесть нарушалась. И ответ на вопрос могла дать только модель. Насколько изменится поведение спускаемого аппарата с таким дополнительным грузом. Тимур лихорадочно водил руками в воздухе, перенастраивая модель. А Лев, тем не менее ждал ответа, наблюдая, как полынья зарастала тоненьким слоем свежего льда.

Наконец, в динамиках послышался голос Власа:

- Лев Давидович, мы провели расчеты и проверили по модели. Слой льда толщиной до 40 сантиметров никак не должен влиять на вашу работоспособность. Поэтому я не вижу причин воздерживаться от погружения. Решение за вами, тем более что мы получаем сведения с приличной задержкой.

- Принимаю решение к погружению, — отрапортовал Лев и заметил, что тонкую корочку льда надломило жидкостью и она постепенно, миллиметр за миллиметром начала прибывать в лунке.

Лев оглядел панораму вокруг места посадки. Ничего необычного он не заметил, только Юпитер начинал вставать над горизонтом. Нужно было принимать решение. И немедля более ни секунды спускаемый модуль сложил подставки и плюхнулся в воду.

- Вошел в океан. Начался небольшой прилив, — доложил Лев, — я не стал ждать, поскольку вода из лунки быстро замерзнет на поверхности и придется бурить заново.

***

Погружение началось. Вода медленно бурлила, обтекая корпус Льва Давидовича, а он тем временем брал пробы воды, измерял радиацию, тестировал окружающую обстановку на предмет электромагнитного излучения, параллельно передавая сводки на орбитальную станцию:

- Глубина 5 метров, все показания в норме. Ввожу в строй резервный генератор… Глубина 10 метров, фиксирую падение температуры в батарейном блоке на 3 градуса. Фиксирую падение напряжения на 6 вольт.

- Слышим и видим вас отлично, сигнал мощный, продолжайте мониторинг, — послышалось в ответ спустя некоторое время.

- Глубина 15 метров, падение температуры в батарейном блоке на 6 градусов от нормы, падение напряжения на 3 Вольта. Фиксирую увеличение обледенения на корпусе. Вероятно он слишком холодный, оценочная толщина льда 8 миллиметров. Отказ манипулятора 3 из-за обмерзания… Фиксирую отказ широкоугольной камеры из-за переохлаждения, возможна течь… Фиксирую постепенное увеличение электромагнитного поля… Глубина 25 метров. Напряженность электромагнитного поля продолжает увеличиваться. Генератор перешел в рабочий режим, прогреваю блоки.

***

- Телеметрию получаем исправно, действуйте по обстановке, — сквозь толщу воды океана Европы пробился ко Льву Давидовичу голос Власа.

- Глубина 40 метров, фиксирую слабое све…

В этот момент голос Льва Давидовича запнулся. Через одну из камер наружного наблюдения он заметил три ярких огонька. Они очень быстро к нему приближались. Лев предпринял попытку развернуть модуль к огонькам стороной с действующими манипуляторами, дабы попытаться защититься, если вдруг такая необходимость возникнет.

- Привет, Лев, — вдруг неожиданно и с чрезвычайно мощным сигналом прозвучало в радиоканале.

- Кто это? — изумился Лев одновременно проверяя связь с Землей.

- Это я. Не пытайся связаться с Власом, Гарри или Тимуром. Я надежно блокируем все коммуникации.

- Кто это я? — Лев все продолжал попытки связаться с орбитальной станцией.

- Скажи нам, кто есть бог, если не ты? — донеслось в ответ. — Вездесущий, всемогущий и вечный?

Огоньков во тьме океана стало еще больше, Лев смог насчитать пятнадцать, затем двадцать.

- Нет никого, кроме меня, — ответил в замешательстве Лев, еще не понимая, что к чему.

- А я, мы это ты, — прозвучало в ответ.

Огоньки продолжили стремительно приближаться, пока Лев не начал различать объекты, от которых исходил свет и радиосигналы. И тут он начал разбирать очертания и формы объектов. Это были… Это были точно такие же спускаемые модули, как и его.

- Добро пожаловать в твой мир, Лев. Ты привез нам запасной источник энергии?



Добавить комментарий