Нисходящий сон

Леденящий холод казалось, проник уже в самую глубь моего тела. И вот-вот, последняя пинта крови превратится в сверкающий ледяной рубин. Сквозь сон я понимаю, что замерзаю, и мне необходимо проснутся, что бы согреться и понять причину столь отчаянного холода. Ведь, вчера вечером, перед сном, я отрегулировал термоконтроль в помещении. Я хорошо помню, что выставил комфортную для меня температуру в 18 градусов на настенном регуляторе. Неужели Брюсик опять стянул с меня одеяло? Да пускай даже и так. Что же датчики мониторинга температуры тела не вмешиваются и не увеличивают температуру подаваемого в помещение воздуха? Надо будет проверить всю систему искусственного климата целиком, что-то она начала сбоить, неприятно так сбоить.

Сознание медленно, но упорно включается, и я осторожно открываю глаза. Моему взору открывается бездонное темно-синее небо, то тут, то там на нем виднеются мириады бриллиантов звезд. А на востоке рдеет заря нового дня.  «Какая красота!» - думаю я. «Но, почему я на улице и под открытым небом?» - и тут мой разум прошивает электрически заряд. Улица? Открытое небо? Звезды? Заря за горизонтом? С силой, я открываю свои глаза так широко, как могу, и тут же зажмуриваюсь от яркого слепящего света. Солнце появилось из-за горизонта, и тлеющая доселе заря превратилась в ослепительную вспышку огненного света. Делаю попытку открыть глаза вновь и сквозь прищуренные глаза я вижу, как небосвод постепенно окрашивается в насыщенный бирюзово-голубой цвет, а блестки звезд постепенно исчезают с небосклона.

Наблюдая за восходом пылающего солнечного диска краем глаза, я с нескрываемым удивлением замечаю, что я вижу сразу весь небосвод, от севера и до юга, от запада и до востока. Единственное, что мне мешает – какие-то непонятные нечеткие линии расчерчивающие небо. Осознание сего факта подействовало на меня как литр адреналина введенного внутривенно. Я вскакиваю на ноги и вижу, что нахожусь на огромной, обширной поляне. Даже не поляне, а огромном пространстве. Куда ни брось взгляд везде в бесконечность уходит пожухлая трава, перемежающая с чахлыми и сильно искривленными стеблями каких-то карликовых деревьев. Я делаю попытку сдвинуться с места, но мои еще окоченевшие ноги не дают мне сделать и шагу, и я падаю навзничь, успев только выкинуть вперед свои руки. Лежа на земле, я чувствую, как в нос пробивается пьянящий осенний аромат начинающей гнить травы, а выступившая на растениях роса забрызгивает лицо крупными холодными каплями.

Я медленно сажусь, и хочу было вытереть лицо руками, я уже протянул их к лицу и вдруг, с ужасом замечаю, что у меня нет рук. Вернее есть, но это не руки! Вместо них к моему лицу протянулись короткие мохнатые отростки покрытие куцей светло-коричневой шерстью с темными подпалинами. На конце отростков пальцы, а на каждом из них по длинному когтю. От шока я падаю на спину и замечаю, что странные линии на небосводе вовсе не на нем. Они часть меня, они самые настоящие вибриссы на моем лице. Да, что уж там – на моей морде! Все еще не веря в происходящее, я медленно подвожу свои руки к глазам и отчётливо понимаю, что рук у меня больше нет. Но зато есть пара лап. От ужаса и отчаянья, я пытаюсь вскрикнуть, но вместо крика из горла доносится лишь слабый писк. Надо успокоиться, надо прийти в себя! Закрыв глаза и в уме досчитав до ста пятидесяти, попутно стараясь восстановить дыхание и укротить биение крошечного сердца, я снова открываю глаза и смотрю на мир.

На бескрайней синей небесной тверди нет ни облачка. Солнце уже поднялось достаточно над горизонтом и своим красноватым диском давало достаточно тепла, что бы полностью согреться. Я медленно приподнимаюсь, сначала на четвереньки, мне показалось весьма удобно стоять на четвереньках, а затем уже и на задние лапы. При помощи передних лап, медленно проводя ими по своему новому телу, я узнаю, что у меня есть два весьма чувствительных уха на крупной голове с большими складками мохнатой шкуры по краям. Мне с легкостью удалось повертеть ушами в совершенно разных направлениях, но вокруг царила абсолютная тишина, лишь стебли карликовых деревьев под лучами живительного тепла, размораживаясь принялись слегка похрустывать и поскрипывать. Приподнявшись на задних лапах и склонив голову вниз, я заметил свой достаточно милый упитанный животик да еще пару когтистых огрызков, являвшимися видимо моими задними конечностями. Мокрая от росы шерстка переливалась в лучах света всеми цветами радуги. Покрутившись еще немного на месте и попытавшись себя разглядеть со всех сторон поподробнее, я смог обнаружить лишь небольшой хвостик, больше напоминавший небольшой росток пшеницы, да весьма толстые бока. Заглянуть дальше не выходило, короткая шея не позволяла разглядеть ничего, что было расположено за боками. Хвост и тот попался лишь по чистой случайности.

Спустя несколько десятков секунд, уже освоившись со своим новым телом, но, так и не поняв, что произошло, я начал очень торопливо обследовать окружающее пространство. Со стороны, движения моего юркого, но очень упитанного тельца, скорее походили на деловитое шныряние, но мне было все равно. Необходимо было понять, где я нахожусь, почему я здесь и как мне вернуться обратно. Под лапами и моим пузом весело шуршала уже высохшая трава, а за ветки карликовых деревьев, оказывается, очень удобно было хвататься и пружинисто отталкиваться, перепрыгивая от куста к кусту. Вибриссы помогали вовремя уклоняться от острых веток, а мой нос с жадностью втягивал сладковатый ароматы степной тундры. Впрочем, я не нашел ничего. Поверхность земли казалась абсолютно плоской, не было даже никаких значительных ямок или хотя бы небольших холмиков, откуда можно было оглядеть окрестности. А карликовые деревья были настолько малы и не способны выдержать вес моего тела, что помощи от них в этом не было совершенно никакой. Я привстал на задние лапки, ловко помогая удерживать вертикальное положение свои хвостиком, и оглядел свой новый мир еще раз.

И тут по земле пробежала волна легкой дрожи, как будто недалеко стартовал космический корабль. Я обернулся, и тут на меня накатила легкая волна чуть теплого воздуха, и мой взгляд заметил яркую вспышку, стремительно поднимающуюся ввысь.  Моя маленькая пасть чуть приоткрылась, и из горла вырвался очень жалобный писк полный отчаянья. Весь ужас мира в одну стотысячную секунды свалился мне на голову и буквально парализовал меня. Я был на незнакомой планете, один. Совершенно один.

 

Арвид с легким вскриком сел в своей койке, тараща в темноту глаза и яростно дыша.

«Это же надо! Такое приснится!» – шепотом прошептал Арвид и оглядел свое скромное жилище. В небольшой комнате, на площади 45 квадратных метров, в полумраке просматривались развлекательная и обеденные зоны, рабочий стол, стоявший ближе к окну, светился ровным голубоватым светом. А вот в санитарном отсеке была кромешная тьма. Как и он и предполагал во сне, одеяла на кровати не было. И климатическая система, распознав, что спящий человек замерзает, экстренно включила дополнительный обогрев. Отсюда и волна теплого воздуха. Так, с этим ясно. А, куда же делось одеяло? Арвид нехотя встал со своей койки, сделал полтора шага и чуть не обрушился со всей своей двухметровой высоты на теплый пол. Но, выправка и сноровка кадета 3-го уровня Звездной академии, спасли ситуацию. Помахав немного руками, как птица колибри, Арвид все же смог удержаться на ногах. В ответ на действия человека, внизу что-то черное и большое два раза добродушно хрюкнуло. Пальцами босых ног 26-ти летний юноша, почувствовал мягкую шерсть, и тепло огромной туши.

«Свет!» - скомандовал Арвид и тотчас комната начала наливаться свечением. Сначала вспыхнули углы и локальная подсветка, а затем и все помещение наполнилось мягким, приятным глазу, золотистым светом. А на полу, прямо перед ногами юноши, наполовину завёрнутый в одеяло, лежал и мирно посапывал Брюсик.

Каждый из уважающих себя астро-навигаторов, не просто должен, а обязан иметь питомца-собаку. И кадет 3-го уровня, проходящий обучение именно по курсу астронавигации, никак не может не обзавестись таким важным и значимым атрибутом, как собака. Арвид и другие кадеты-навигаторы, постоянно подшучивают над своими однокашниками, выбравшими стезю пилотов. Конечно, быть пилотом то же не плохо, а в каких-то случаях даже и значительно интереснее, нежели обычным навигатором, но у пилотов есть одно «но». Вместо собак, место тотемного животного у пилотов занимают кошки. Конечно, псы благодаря искусственному увеличению интеллекта, а так же благодаря чудесам генной инженерии стали заметно крупнее своих далеких предков, а вот кошки, напротив, остались в своих прежних габаритах. Коты конечно те еще зануды, как заведут тягучий разговор на тему, что они уже полтора часа голодные, а есть предложенную пищу они не хотят. Аж, мурашки по телу бегут. А если такому хвостатому захочется поговорить посреди ночи или того хуже поиграть с хозяином, то тут уже вообще не рад будешь, что хочешь стать пилотом. Другое дело собаки. Лишнего слова из них клещами не вытянешь. Лаять это да, это они, пожалуйста. А вот разговорчивых особей, Арвид даже и не припомнит ни одной. Его собственный Брюсик за всю свою короткую собачью жизнь сказал, наверное, от силы слов 5. Да и то это произошло от переизбытка эмоций, когда его крупная голова застряла в банке с мясными консервами.

И вот, эта огромная туша, древней породы мопс, с головой, укутанной в одеяло хозяина, лежит пред ногами Арвида и ритмично посапывает. И ей хоть бы что! С беззлобной злостью, Арвид пнул слегка свою собаку в черный, сочащийся здоровьем бок. Мопс, не просыпаясь  еще раз хрюкнул. Затем, все же приоткрыв глаза, зевнул, обдав хозяина легким зловонием из своей огромной пасти. И спустя несколько длительных мгновений, все 120 килограммов живого веса кряхтя и причмокивая, сели и замерли в ожидании дальнейших распоряжений человека. Арвид уже начал было произносить весьма эмоциональную речь, как заметил, что псина сидит и смотрит на него своими черными блюдцами глаз, с совершенно отсутствующим выражением на черной морде. Конечно, разобрать, что там за выражение на совершенно черной морде, да и еще с черными глазами совершенно не возможно. Но Арвид уже выучил все повадки своего четвероного друга и с прискорбием обнаружил, что, несмотря на сидячую позу и вперившийся в него взгляд немигающих глаз – собака продолжает банально спать. И только крошечный участок его разума, в фоновом режиме отслеживает все происходящее вокруг. Об этом же говорило и совершенно спокойное дыхание, как будто Брюсик и не сидит вовсе, а продолжает купаться в неге сна.

«Эх, Брюс, Брюс, - промолвил Арвид, а затем потрепал собаку по загривку, – ладно, спи дальше». И ровно на этом моменте, задние лапы Брюсика начали разъезжаться в стороны и с легким шлепком все складки многокилограммовой туши пали на пол, где секунду спустя свернулись поудобнее в калачик, и продолжили просматривать сновидения ровно с того момента, как они были прерваны. Арвид же ловким движением переступил через собаку и подошел к единственному окну в комнате. Индикаторы на стене около окна, показывали 4:32 утра, 22 июля 2220-го года.

Ровно три месяца назад, он, Арвид Михайлов, заказал последнюю модель левитирующего бинарного персонального ассистента, и сегодня с 7 утра и до 23 вечера местная курьерская служба должна была, просто обязана его доставить. Кадет не то, что бы уж очень хотел ходить по улицам с новомодным устройством. Ведь у него за правым плечом будет постоянно летать его персональный ассистент. Да, конечно, в нужные моменты времени он может давать ответы на произвольные вопросы. Но делает он это в простой бинарной форме. Ответов может быть всего два - или да или нет. Ассистент черпает информацию для ответа из окружающих его источников, а затем обрабатывает ее очень сложными алгоритмами. В принципе, Арвид, как-то же до нынешнего момента обходился без ассистента. Но ведь находясь на гребне волны самых передовых технологий, ты просто обязан обзаводиться современными технологическими устройствами. И непременно самыми-самыми новыми. Иначе рискуешь потерять свою репутацию доки в технике и технологиях, репутацию, порой зарабатываемую годами упорного труда. С другой стороны летающий ассистент, выполненный в виде небольшой сферы с незначительной, радиусом всего в 6,5 см, конусообразной выемкой, был чертовски красив. Настоящий аксессуар для элегантного молодого человека. А ведь специально для Арвида его еще и покрыли не обычным мягким покрытием, чем-то напоминающим на ощупь человеческую кожу, а темно-коричневым, холодным на ощупь, хромом. Смотреться должно фантастически, особенно в сочетании с кадетской формой. Михайлов заказал Полбу, а именно так на жаргоне называют летающих ассистентов, еще три месяца тому, но, к сожалению, поставка постоянно откладывалась, то заказ потерялся, то были перебои отгрузки комплектующих из Японии. В общем и целом терпение кадета уже было на пределе. На самом краю предела.

Арвид взглянул вниз, в окно. С высоты своего 347-го этажа открывался прекраснейший вид на всю Калугу. Ах, Калуга, Калуга, как же ты хороша! Настоящая столица! Где-то внизу, около земли идет гроза, видны всполохи молний, да черные контрастные тучи. Отблески вспышек, отражаются в раме окна и отсвечивают на койку кадета. А наверху, на безоблачном черном небе, горят звезды.

Еще с раннего детства Михайлов мечтал отправиться в космический полет. И учась в школе, до 23-х лет, он 3 раза в неделю ходил на занятия в «Клуб юных космонавтов». Сразу после школы, он поступил, не без труда, в академию. И вот, теперь, ему осталось проучиться еще один год и начнется долгожданная практика. Тогда жить придется уже не в башне-высотке, а на орбитальной станции. Арвиду придется привыкать к невесомости. А осваивать космическую науку он будет не только по голографическим фильмам, рассказам бывалых профессоров и адмиралов академии, а что называется, прочувствует все в живую, поймет все на своей собственной шкуре. Михайлов прикрыл глаза, прокручивая в голове видеофильм своего будущего полета на орбитальную станцию. Там и будет проходить подготовка летного состава. Голова незаметно прислонилась к оконному стеклу, а его белокурые волосы, наэлектризованные сухим воздухом, разметались в разные стороны по стеклу под действием статического электричества.

Странный металлический звук,  напоминающий тысячи маленьких никелированных молоточков, одновременно выстукивающих невыносимую какофонию, вырвал Арвида из мечтаний. Он огляделся по сторонам, подошел к рабочему столу, повернул голову к собаке. Но источник звука не изменил своего положения. Как будто он звенел прямо в голове.

 

Нехотя потягиваясь в своей кровати, и щуря глаза от пасмурного утреннего света, Никита краем глаза посмотрел на светящиеся ярким зеленым светом индикаторы электронных часов 1-го Московского часового завода. Было 7 часов 15 минут утра. Обычного, серого утра, коих в жизни Никиты уже было великое множество. Кое-как вылезая из-под теплого одеяла, Никита, тремя большими скачками допрыгнул до своего рабочего стола, попутно сверну стоящую на полу миску с остатками вчерашнего овощного салата. Нащупав нетвердой рукой кнопку будильника, он наконец-то выключил этот трезвонящий прямоугольный объект из белого пластика носящий гордое имя «Слава».

К этому моменту, уже окончательно проснувшись, Никита, с тоской посмотрел через окно на пасмурное московское небо, и включил компьютер. Вернее включил сперва уже видавший виды 14-ти дюймовый монитор, который на нажатие тумблера питания отозвался легким бульком петли размагничивания кинескопа. А уже только затем, нажал на клавишу питания системного блока стоящего на полу. Никита, как и все айтишники, обожал корпуса «тауэры» и не любил непонятной любовью «десктопы». У каждого, уважающего себя компьютерщика компьютер собран именно в корпусе башенкой. Светло-бежевый «тауэр» мигнул огоньками, щелкнул двумя винчестерами и натужено загудел всеми своими тремя вентиляторами. Через секунду шелестение и пощелкивания в корпусе закончились, компьютер издал короткий писк, знаменующий успешное завершение проверки всех устройств, а вентиляторы перешли в тихий режим. Никита, ежась от холода, нашел на полу свои трико, ловко в них облачился, а затем натянул и весьма растянутую, но вполне теплую кофту.

За окном, прогромыхал очередной трамвай. Никита подошел к окну и выглянул сквозь пыльное стекло на улицу. Редкие прохожие, кутаясь в длинные шарфы и высокие воротники, спешили к трамвайной остановке, а тяжелые свинцовые тучи угрожающе нависали над кирпичными «пятиэтажками» стоящими стройными рядами вдоль улицы Шаболовка. «Да, погода холоднее некуда, хотя и середина сентября. А отопление еще и не подумали включать!» - вслух продекламировал Никита, дотрагиваясь до такого же старого, как и сам дом чугунного радиатора отопления. «Гармошка» была также холодна и неприступна, как трамвайные рельсы на улице. Тут за спиной проиграла мелодия приглашения, что означало, что операционная система загрузилась и готова к работе. Никита постоял еще немного, вглядываясь, куда-то в глубину облаков, тщетно стараясь найти хоть небольшой просвет, в котором хоть на миг, но можно увидеть кусочек голубого неба и солнца. Но все, тщетно, московская осень, надежно охраняет своих жителей от любой солнечной радиации и глупых мыслей возникающих от голубого цвета неба.

На мониторе уже успела включиться экранная заставка, по всему экрану весело летала трехмерная надпись, гласящая, что сейчас уже 7 часов и 28 минут, и что сегодня 13-е сентября 2001-го года. Никита, нетерпеливо пошевелил «мышкой» и заставка пропала. Двумя изящными щелчками он запустил ярлык дозвона, и, подтвердив имя пользователя и скрытый пароль, Никита начал дозваниваться своему провайдеру доступа в глобальную сеть Интернет. Не то, что бы он владел этим самым провайдером, скорее нет, провайдер владел всеми чаяниями Никиты. Ведь контора, обеспечивающая доступ в Интернет с коммутируемым доступом, расположилась практически через улицу, в старом и уже порядком обветшавшем здании АТС. Над которым вдобавок еще и нависала громадина «Шуховской» башни. По иронии судьбы, провайдер через дорогу, был единственным, с кем из квартиры Никиты к кому можно было подключиться с более-менее приличной скоростью и сидеть в сети десятками минут без разрывов соединения. Уже изрядно потрепанный «курьер» мигнув для порядка лампочками, весело отщелкал все семь цифр телефонного номера провайдера, а через секунду на том конце телефонного провода подняли трубку и после небольшого пересвиста модем наконец-то соединился с провайдером. Автоматически запустилась почтовая программа с веселой желтой летучей мышкой в качестве эмблемы и начала скачивать заголовки электронных сообщений. Никита, со скучающим видом легким движением удалял ненужные к загрузке сообщения. В конце концов, с работы по «выделенке» он сможет наконец-то скачать и прочитать все, а сейчас только самое важное или интересное. В почту попало несколько писем для Никиты Боярского, полного тезки Никиты, но проживающего в США. Отправитель видимо перепутал несколько букв в адресе электронной почты, и послание ушло не к тому адресату. Никита, понял это по заголовку, написанному на английском. Так, это мы загружать не будем. Вот еще несколько рекламных писем, адресованы генеральному директору. Их сразу в мусор. Пара испорченных писем, в заголовке и прочих служебных полях бессмысленный набор символов. Удалить.  Далее, на глаза Никите попалась пара писем с датой 1 января 1970 года и с заголовками «Никита прочти это обязательно», «Никита прочти меня». У кого-то на Юниксе съехала дата? Немного поразмыслив, эти письма были оставлены на потом. Почтовая программа показывала, что есть еще порядка 15 электронных писем для скачивания и в этот момент связь разорвалась.

Никита втихаря выругался, и стал ждать повторного подключения. Набрав номер, модем перешел в режим ожидания. Но за 20 секунд, на том конце, никто, так и не поднял трубку. Подобное повторилось раз 5, после чего Никита Боярский оставив компьютер еле слышно стрекотать своими вентиляторами, а модем повторять безуспешные попытки дозвониться до провайдера Интернет, ушел на кухню. Банально завтракать и пить чай. Заварив, по обыкновению очень крепкий, черешковый чай, а его ему присылала несколько раз в год бабушка Никиты, проживающая в Дагомысе. Боярский вернулся в комнату, неся в одной руке кружку с дымящимся чаем, а в другой тарелку с парой бутербродов с уже слегка заветревшимся сыром. Дозвониться модему до провайдера так и не удалось. Немного в расстроенных чувствах, доев бутерброды и допив чай, Никита выключил компьютер и стал собираться на работу. А попутно, решил Никита Боярский, он заскочит к своему провайдеру и попытается выяснить, что же там стряслось. Ведь не сидеть же без Сети вечером. Лучше уж тогда он останется подольше на работе.

Кое-как натянув модные индийские джинсы цвета индиго, а так же носки не менее веселой расцветки, Никита подошел к зеркалу, причесал свои прямые темные волосы. «Да, пора уже стричься. Зарос совсем!» - подумал Никита, заправил рубашку в джинсы и начал прицеплять мобильный телефон к поясу. Чехол для своего не убиваемого «Эриксона», Никита купил не очень удачный. Слишком тугая клипса с одной стороны весьма надежно держала его на поясе, с другой каждое утро приходилось нацеплять его на ремень снова и снова. Угрюмость чехла не только раздражала, но уже изрядно потерла широкий ремень, на который его и цепляли. Промахнувшись мимо ремня, Никита выронил телефон и самый современный мобильный, в металлическом корпусе и весом грамм, наверное, в 350, бодро полетел вниз. Еще не обутая правая нога попыталась сноровисто увернуться, но ее большой палец принял весь вес удара чуда шведской инженерной мысли. По закону бутерброда, сотовый аппарат, прилетел к пальцу не плашмя, а углом. В глазах потемнело. Никита неимоверным усилием сдержал уже почти вырвавшийся стон и многоэтажные ругательства, постоял еще минутку, переводя дух и, в конце концов, кряхтя, поднял «мобильник» с пола. Разумеется, большой палец пострадал, на нем уже есть ушиб, а возможно появится и синяк, а вот телефон работал, как ни в чем не бывало. Ни царапинки, ни вмятинки. Надежно, практично, квадратно. Что можно еще ожидать от потомков боковой ветви Тевтонских рыцарей?

Кое-как накинув на себя длинный черный плащ, и обув ноги в удобные кроссовки. Никита покинул свое жилище, поспешил на улицу, захлопнув дверь, он сбежал по лестнице с третьего этажа и оказался во дворе своей пятиэтажки. Не по-сентябрьски прохладный ветерок встретил Боярского на улице. И задул со всей силы прямо в лицо, как только он ступил с крыльца подъезда. Никита начал пробираться сквозь двор и припаркованные в нем автомобили, преодолев сопротивление ветра в проходе между двумя домами, вырвался наконец-то на улицу, но и там ветер продолжал упорно дуть ему в лицо. Этот противный московский холодный ветер. Вроде бы и не совсем холодно, но сильные и влажные потоки воздуха выдувает все тепло, несмотря на куртки, пальто и плащи. Даже руки в перчатках бывает замерзают. Спасения от него нет никакого. Только сидеть дома, с плотно закрытыми окнами, да включенным обогревателем.

Перейдя через дорогу, и чуть не угодив под внезапно подкравшийся потасканный «жигуленок», Никита подходил к зданию АТС, в котором и располагалась контора провайдера. Унылое трехэтажное здание, одним только своим видом могло испортить целый день, для того кто на него лишь взглянет. Стены, некогда покрашенные в веселый песочно-желтый цвет, стояли с полуоблупившейся краской, обнажая яркий красный «дореволюционный» кирпич кладки. Создавалось полное впечатление того, что все строение было поражено неизвестной кожной болезнью, а краска, как струпья кожи облезала, открывая кровоточащую красную плоть. В завершение, стены в некоторых местах были разрисованы, а скорее расписаны неизвестными буквами граффити. Никите никогда, несмотря на свои полные 20 и 1 лет, не удавалось разобрать, что же пишут эти подростки на стенах баллончиками с краской. Вычурные загогулины настолько искривлены и непонятны, что понять хотя бы одну букву настоящая задача для эрудитов-знатоков.

Уже собираясь войти в здание, Никита, стоя на весьма грязном от пыли и опавших листьев, полу крыльца, дернул за ручку парадной двери. Но, дверь не поддалась. Никита дернул еще сильнее, дверь была словно единым целым с фасадом, не поддалась ни на миллиметр и даже не дрогнула. «Ну, вот! Приехали!» – в сердцах произнес Боярский. – «Что же это, опять пропала контора?!?». Досаде Никиты было от чего появиться. Только за этот год, пропало три компании, в которых у него были открыты счета либо имелись крупные скидки, сидки заработанные покупками. Только на прошлой неделе, без объявления причин, закрылся крупный магазин с компьютерной электроникой. А ведь, Никита, отоваривался у них ежемесячно, спуская на «игрушки» иногда до половины своей зарплаты. И, похоже, что Интернет-провайдер стал четвертым. Немного ошарашенный, Никита попятился назад, стараясь оглядеть все строение целиком, может быть в каком окошке и теплится офисная жизнь? Отойдя метров так на 15, и вступив в дурно пахнущую лужу рядом с неухоженной помойкой, Никита заметил, что на Шуховской башне, стоящей прямо за зданием АТС болтаются какие-то провода.

Еще вчера, по башне в буквальном смысле лазали какие-то люди в серых спецовках, тянули какие-то кабеля, развешивали непонятные продолговатые цилиндры. Но сегодня, на башне никого. Возможно, шквальный ветер помешал закончить работу. И только обрывки проводов, да сгущающаяся черная туча над башней были свидетелями Никитиных переживаний. Похоже, что дождь собирается. Или даже может быть гроза. «А ведь с другой стороны здания есть вход собственно на саму телефонную станцию» - подумал Никита Боярский, - «возможно, там хоть что-то знают». И молодой человек начал пробираться сквозь какой-то строительный мусор. Можно, конечно было обойти и с другой стороны, но через груды мусора, по предварительной оценке, было гораздо короче. И только больно ударив, пострадавший в утреннем инциденте палец, Никита пожалел, что решил срезать путь. И вот, стоя между двух скоплений мусора, Боярский почувствовал легкую вибрацию на поясе, сменившейся заунывной мелодией. Чертыхнувшись, молодой человек, в очень неудобной и главное абсолютно двусмысленной позе начал ковыряться в полах своего длинного плаща попутно балансируя и стараясь не упасть в зловонную жижу раскинувшейся как раз между кучами. Звук мелодии звонка сотового телефона становился все громче и наконец, когда телефон был извлечен из недр запутанного плаща, озарил своей трелью весь двор перед зданием АТС. На экране сияла информация о вызывающем абоненте. «Мама» как некстати решила побеспокоить своего сына. «Мама, блин!» - чертыхнулся Никита и нажал на зеленую кнопку ответа.



Добавить комментарий